С клеймом врагов народа

10:51, 31 октября 2017

Вчера в России отмечался День памяти жертв политических репрессий 

Много человеческих жизней сломали те страшные события, обидно заклеймив не одно поколение семей репрессированных. Спустя годы справедливость восторжествовала, люди были реабилитированы. Большинство, к сожалению, посмертно. Сегодняшний наш рассказ об одном из узников сталинских лагерей. Его история рассказывает о том, в какие жернова попадали люди в те годы. Рассказ ведется от лица внука Анатолия Николаева полковника юстиции Владимира Николаева, который разыскал в архивах историю о своем дедушке. 

Моя уже покойная бабушка, Елизавета Павловна Николаева, супруга деда Анатолия, скупо рассказывала о нем. В нашей семье в годы советской власти бытовала легенда, что дед Анатолий якобы погиб на фронтах Великой Отечественной войны. Однако эта легенда улетучилась, когда наступили 90-е годы и начался процесс реабилитации жертв политических репрессий. Хотя дед Анатолий официально был реабилитирован еще в далеком 1957 году, но именно в 90-е мы получили официальное письмо из Генеральной прокуратуры России, свидетельствующее, что мой дед, Анатолий Михайлович Николаев, 1915 года рождения, был незаконно репрессирован именно по политической статье, осужден в самый разгар войны, 28 августа 1942 года, военным трибуналом 75-го района авиационного базирования Московского военного округа и приговорен к десяти годам лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях с поражением в правах на пять лет без конфискации имущества. Определением военного трибунала Московского военного округа от 21 сентября 1942 года приговор в отношении Николаева оставлен без изменения. 

Можно только догадываться, как погиб мой дед-воин в сталинском лагере. В сопроводительном письме военного трибунала МВО от 25 июня 1958 года о направлении уголовного дела в отношении Николаева А.М. к месту его хранения в Управление КГБ по Горьковской области имеется информация, что местонахождение Николаева не установлено и неизвестно место его погребения. 

Чтобы узнать о судьбе Анатолия Николаева, мне пришлось проделать большую работу. Ответ из Управления ФСБ России по Калужской области показал, что его история сродни многим. 

Анатолий Михайлович Николаев родился в г. Калуге в июне 1915 года в семье рабочих. Окончив среднюю школу в 1931 году, поступил на учебу в школу ФЗУ при заводе НКПС, по окончании которой остался работать на заводе. В период с 1936 по 1938 г. проходил действительную службу красноармейцем в 13-й танковой бригаде, затем в 32-й бригаде Забайкалья. После демобилизации работал столяром-модельщиком на заводе НКПС. 

После начала Великой Отечественной войны, в июле 1941 года, добровольно вступил в ряды РККА, участвовал в боях на самых тяжелых участках Западного фронта, в частности, в районе с. Ярцева, в должности замполитрука в 48-м полку 38-й стрелковой ордена Ленина дивизии. 

Битва в районе с. Ярцева – одна из ключевых битв Смоленской баталии июля 1941 года. Ведь Смоленск – ключ к Москве, а местность между Днепром и Западной Двиной называется «Смоленские ворота». В этом же направлении, в 60 километрах на восток от Смоленска, ближе к столице нашей Родины, - город Ярцево, расположенный у притока Днепра реки Вопь. В 1941 г. она была глубже и полноводнее. Вверх по течению, почти до Холм­Жирковского района, поднимались катера, а вниз по течению до Соловьёвой переправы и далее по Днепру путь был открыт до ледостава. Смотришь на карту Смоленского сражения и сразу видишь две шоссейные дороги - Старая Смоленская на Соловьеву переправу и Москва - Минск через Ярцево, железная дорога Минск - Москва - тоже через Ярцево. Оборона Ярцева была самой продолжительной на всём советско-германском фронте летом и осенью 1941 года. Она стала одной из самых ярких и значимых точек сопротивления гитлеровской агрессии. В ходе боёв за Ярцево гитлеровцы потеряли более 100 тысяч солдат и офицеров и лишились более 150 танков. Но Ярцевский рубеж все же был прорван: слишком неравны были на тот момент силы СССР и Германии. Враг неудержимо рвался к Москве. Хотя история ярцевской обороны стала, без сомнения, одним из важнейших факторов в дальнейшем исходе войны. 

Мой дед Анатолий Николаев вместе с другими тысячами солдат попал в окружение под г. Вязьмой, откуда пришлось вырываться группами, после чего он прибыл в родную Калугу, где дожидался подхода войск РККА. Затем явился в военкомат Калуги и был зачислен в 

23-й стрелковый полк НКВД, а позже направлен в 10-й отдельный учебно-танковый полк, который дислоцировался в городе Горьком (ныне Нижний Новгород), в районе Сормова. 

И вот 18 июня 1942 года он был арестован УНКВД по Горьковской области по страшному ложному обвинению в том, что «будучи военнослужащим 10 ОУТП, систематически вел среди военнослужащих антисоветскую агитацию, восхваляя фашистско-немецкую армию, возводя при этом клевету на советскую прессу. Попав в октябре месяце 1941 года в окружение, Николаев умышленно отстал от своей части и в месте выхода к частям Красной Армии остался в тылу у немцев и проживал у себя на Родине в г. Калуге до ее освобождения частями Красной армии». Это слова из доноса. В результате по приговору военного трибунала солдат Красной армии Николаев А.М. был отправлен в исправительно-трудовой лагерь сроком на десять лет. Наказание он отбывал в Буреполомской колонии № 4 УНКВД по Горьковской области. 

О дальнейшей судьбе моего деда ничего не известно, кроме одной строки – умер в местах лишения свободы… Было ли это так на самом деле, от чего умер мой дед в лагере и где его могила, мы не знаем. 

Абсурдность и фальшивость предъявленных Анатолию Николаеву обвинений были опровергнуты реабилитирующим определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 17 декабря 1957 года, по которому Николаев Анатолий Михайлович признан невиновным в совершении выдвинутых ему тяжких политических преступлений. Однако судьбы и моей бабушки Елизаветы, и моего отца Александра, и моей тети Нины были покалечены, над ними долгое время висел ярлык семьи врага народа. 

А в 1990 году мои бабушка, отец и тетя по результатам политической и юридической реабилитации деда Анатолия получили статус пострадавших от политических репрессий. 

Теперь я с гордостью могу пройти с портретом моих предков в почетной шеренге «Бессмертного полка» в знак глубочайшего уважения к совершенным ими воинским подвигам.

Не менее трагична судьба еще одного из моих близких предков, Дятлова Николая Васильевича.

 Дипломированный инженер, получивший до революции прекрасное образование сначала в Калужском ремесленном, а затем в 20-е годы и в Лениградском политехническом институте. Инженер Октябрьской железной дороги Николай Васильевич, как многие тысячи и тысячи безвинных жертв, был оклеветан по лживому доносу, обвинен во вредительстве, арестован 30 октября (как раз в День памяти жертв политических репрессий) 1933 года и осужден коллегией ОГПУ 25 февраля 1934 года к 15 годам лагерей, а затем и постановлением Особого Совещания при МГБ СССР от 18 мая 1949 года еще к пяти годам спецпоселений. 

Вернувшись после смерти Сталина в 1953 году в родную Калугу уже инвалидом, измученным тяжкими болезнями, Николай Васильевич Дятлов так и не смог уже оправиться от перенесенных невзгод и скончался в 1959 году в возрасте 60 лет. Его политическое дело было также пересмотрено в 1957 году, и постановлением Военного трибунала Ленинградского военного округа уголовное преследование было прекращено за отсутствием состава преступления. 

Подготовила

 Ольга смыкова.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.