Была ли «калужская альтернатива»?

09:54, 03 ноября 2017

Ноябрь 1917 года стал судьбоносным для нашей страны, в те времена носившей название Российская империя

И  революционные волнения затронули каждый ее уголок – от Владивостока до Туркестана, везде они имели свой колорит, своих лидеров. Свой след в истории оставили и калужские события ноября, именуемые «калужская альтернатива». Представляем вам материал, завершающий цикл публикаций под рубрикой «Сто лет назад», в котором читатель сможет понять, а был ли иной вариант развития событий в ноябре 1917 года на нашей Калужской земле. 

О  калужской большевистской организации в первые послереволюционные годы писали главным образом сами участники событий, при этом уже тогда наметились различия в оценках. Вполне понятно, что революционеры калужского происхождения Н.В. Борисов, М.П. Артемов, В.П. Акимов стремились доказать, что даже в составе объединенной с меньшевиками организации (а в прошлом номере «Калужских губернских ведомостей» мы вам рассказывали, что в Калуге существовал такой союз) они занимали принципиально отличную от меньшевиков позицию. Другой подход прослеживается в оценках так называемых приезжих большевиков. Известно, что после февраля, когда сосланные ранее революционеры были освобождены от ссылки, многие из них не возвращались в свои регионы, а выбирали новые места проживания.  Среди калужских большевиков  в 1917 году  отмечалось большое число иногородцев. Так, латыш Петр Янович Витолин, возвращаясь из Сибири весной 1917 года, не поехал в Прибалтику, а остановился в Калуге. В своем дневнике он объяснял это стремлением найти место, где можно было бы реализовать накопившуюся в ссылке энергию. В дневнике, опубликованном в 1992 году, он писал: «Выбор пал на Калугу. Сведения, имеющиеся о центре Калуги, говорили о непочатом крае работы… Хмуро, недружелюбно встретила она меня, пришельца из другой, далекой страны… Сыростью и стариной повеяло от ее помещичьего и патриархального спокойствия». 

Вскоре Витолин стал лидером калужской большевистской организации. Даже после выхода калужан из объединенной с меньшевиками организации Витолин не упускал возможности упрекнуть их в приверженности меньшевистским взглядам. Конфликт, назревавший тогда внутри большевистского руководства, вышел на поверхность в 1918 году в связи с событиями  в Свято-Тихоновом монастыре. Все это, безусловно, снижало организованность, не способствовало росту влияния большевиков в городе. Среди рабочих железнодорожных мастерских, а это было единственное крупное предприятие в городе, преобладающее влияние имели меньшевики. Большевикам все же удалось  завоевать доверие солдат Калужского гарнизона, однако местные власти этому сопротивлялись. И для наведения порядка по просьбе губернского комиссара была прислана  поддержка из Минского гарнизона, в результате которой большевистские лидеры были арестованы и отправлены в тюрьму. 

Те события в Калуге получили широкий резонанс. И тут не обошлось без вмешательства Москвы. Газета московских большевиков «Социал-демократ» поместила статью «Гражданская война началась», в которой говорилось: «Керенский и его агенты – наши открытые враги. С врагами не разговаривают – их бьют». 

В свою очередь калужский комиссар Циборовский опубликовал воззвание к населению, в котором говорилось: «Считаю своим долгом разъяснить гражданам Калужской губернии, что всякие выступления, нарушающие законность и порядок, недопустимы… В случае возникновения беспорядков и попыток захвата власти мною в согласии со всеми здоровыми силами местного населения будут приняты самые решительные меры к их подавлению». Более того, когда  резервный состав временного правительства подпольно возобновил работу в Петрограде, калужское руководство выразило желание принять правительство у себя и создать условия для его функционирования. 26 октября в Калуге губернским комиссаром, начальником гарнизона, председателем губернской земской управы, представителями городского самоуправления, партией меньшевиков, эсеров и кадетов был создан орган губернской власти по спасению родины и революции. Состав нового комитета иногда расценивается историками как прообраз «однородного социалистического правительства», инициатором которого выступал в эти дни профсоюз железнодорожников ВИКЖЕЛЬ. 

В такой обстановке быстро революционизировалось население. Решающим фактором в этом для калужского региона стала победа большевиков в Москве. Уже 9-10 ноября на пленуме Московского областного бюро РСДРП (б) отмечалось, что Московский военно-революционный комитет постановил отправить экспедицию в Калугу, чтобы «навести там революционный порядок и выбить контрреволюцию». 

13 ноября в Калугу из Москвы прибыла комиссия в составе представителя Московского РВК, штаба Московского военного округа и ВИКЖЕЛя. В этот же день состоялось их совместное совещание с участием представителей Советов рабочих и солдатских депутатов, местных организаций большевиков, меньшевиков и эсеров. На совещании были приняты решения о роспуске органа губернской власти, восстановлении Совета солдатских депутатов и освобождении арестованных руководителей совета. 

После продолжительных прений большинством голосов было принято предложение ВИКЖЕЛя о создании в Калуге «однородной социалистической власти» - от народных социалистов до большевиков. Новый орган постановили назвать Губернским революционно-социалистическим комитетом. 

Большевики были вынуждены согласиться с этим решением. Участник заседания, большевик Н. Борисов, позднее вспоминал: «Решение являлось компромиссом и объясняется тем, что у нас в то время не было реальных сил. Помню, на состоявшемся перед тем фракционном заседании тов. Упоровым был поставлен нам определенный вопрос: «Есть ли у нас сила для того, чтобы взять в Калуге власть в свои руки и образовать военно-революционный комитет?», на что нами был дан единодушный и чистосердечный ответ: «Нет». 

Однако на следующий день, когда комиссия выехала в Москву, большевики, одумавшись, решили отказаться от принятого решения. Собравшись на квартире Фомина в количестве десяти человек, они приняли решение отвергнуть предложение о социалистическом комитете и создать военно-революционный комитет без представительства в нем эсеров и меньшевиков. Был созван пленум Совета солдатских и крестьянских депутатов, где утвердили состав ВРК: Витолин, Артемов, Белоусов, Турлыков - от рабочей секции; Злобин, Сапега, Абросимов, Логачев - от крестьянской; Волков, Левенсон, Лапин, Голенев - от солдатской. 

Роспуск органа губернской власти, срыв решения о создании Революционно-социалистического комитета и последовавшее объявление за этим большевиков о формировании Военно-революционного комитета заставили одного из вдохновителей «калужской альтернативы» - городского голову Н.Х. Форса - публично признать поражение. 15 ноября он обратился в городскую Думу с заявлением об отставке, в котором он в резкой форме обвинял большевиков в предательстве интересов Родины, а своих бывших коллег - в соглашательстве. Сам же городской голова, «надеясь принести посильную помощь где-либо в другом месте Российской Республики», принял решение уехать «их родного и дорогого... города». Жить «оазисом в окружении большевиков» оказалось нереальным. 

И все же было очевидным, что удержать власть калужские большевики смогут только при помощи извне. Поэтому уже 17 ноября Калужский ВРК обратился в Московский ВРК с просьбой о помощи. В Москву с ходатайством о немедленной присылке в Калугу революционных войск выехал член ревкома Логачев; в Тулу за красногвардейцами выехал Витолин. 

До прибытия в Калугу войск решения, принимаемые ВРК, игнорировались органами власти. Так, ВРК своим приказом от 19 ноября уволил с занимаемой должности губернского комиссара Циборовского, назначив на должность губернского комиссара Военно-революционного комитета П.Я. Витолина. Однако Циборовский не собирался уступать власть и только 26 ноября, по-видимому, почувствовав надвигавшиеся опасности, объявил: «С сего часа я по делам службы выезжаю из Калуги и управление губернией впредь до моего возвращения передаю моему товарищу В.В. Пятницкому». Этому возвращению не суждено было состояться. 

Революционные войска стали прибывать в Калугу с 28 ноября (Пореченский полк из Минска, отряды из Москвы и Петровского завода). В такой обстановке силы противников большевиков таяли. Н.В. Устрялов, находясь в эти дни в Калуге, записал в дневнике: «Пока тихо, но трудно сказать, что будет дальше. Офицеры ударного батальона уже принимают меры к исчезновению. Надо уезжать в Москву. Царство черни, охлократия...». Противники большевистской власти были или разогнаны прибывшими войсками, или разбежались, не оказав сопротивления. 

День прибытия революционных войск в Калугу - 28 ноября - принято считать датой победы Советской власти в Калуге. 29 ноября революционные силы прошли торжественным маршем по улицам Калуги. С этого времени утверждение новой власти пошло быстрее и завершилось в губернии к концу 1917 года. 

Так «калужская альтернатива» бесследно растаяла в революционной волне. 

Виктор ФИЛИМОНОВ, 

профессор, 

доктор исторических наук.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.