Молитвы по Мастеру

15:20, 02 марта 2018

Михаила Булгакова отпевали в Калуге

У туристов со всего мира появился еще один повод посетить наш город - оказывается, в Калуге отслужили панихиду по одному из самых знаменитых писателей XX века.  Есть сведения, что совершилось это по воле самого Михаила Афанасьевича.Подробности в литературно-краеведческом расследовании Максима Васюнова. 

Тайная панихида

Эта история началась для меня в тесной комнатке знаменитой «нехорошей квартиры» на Садовом кольце. Здесь открывали выставку о «невстрече Марины Цветаевой и Михаила Булгакова». Помимо названия ничего оригинального  не представлялось – несколько личных вещей, икон серебряного века и фотографии на белой стене. От скуки я стал читать этикетки под изображениями. Одна из них несгораемым шрифтом печатной машинки свидетельствовала: «Незадолго до смерти Булгаков говорил Якову Леонтьеву: «Люся захочет, конечно, хоронить меня с отпеванием. Не надо. Ей это повредит. Пусть будет гражданская панихида». Однако известно, что, в соответствии с волей покойного, панихиду по Булгакову отслужил в Калуге Павел Попов, в июне 1940 г. написавший Елене Сергеевне Булгаковой: «…Из полученного вчера письма узнали, что у Вас 11-го дня был траурный день, а у меня этот день памяти Миши пал на 15-е число…».

На следующий день я должен был уезжать на постоянное место жительства в Калугу, потому  не мог позволить себе пройти мимо такого совпадения. Сотрудники московского Музея Булгакова любезно согласились предоставить мне все документы, которые могли бы пролить свет на тайную панихиду по великому мастеру. 

Вскоре я получил письмо от научной сотрудницы Елены Михайловой.  Две с половиной страницы воспоминаний и свидетельств людей, которые в последние годы были близки с писателем. 

Во всех этих «исторических показаниях» утверждалось, что Булгаков умирал верующим человеком (даже с «просветленным лицом»). Также из документов ясно: Михаил Афанасьевич действительно в свои последние дни попросил заместителя директора Большого театра Якова Леонтьева не допустить церковного прощания, иначе у Елены Сергеевны (третьей жены Булгакова) могли начаться большие проблемы. Интересно, при каких обстоятельствах случился этот разговор – писатель-мистификатор попросил супругу зажечь рядом с его кроватью свечи, сам же сложил руки и закрыл глаза. «Бедный грузный Я. Л. чуть не скончался на месте. И я поняла — он, умирая, играл!» - вспоминала Елена Сергеевна.

Есть предположение, что Булгаков не случайно выбрал для сообщения своей воли именно Леонтьева. Он знал, что тот сразу же обо всем расскажет не только жене, но и тем, кто такой поступок советского писателя одобрит… Это был своего рода отвлекающий маневр. На самом деле, Булгаков заранее попросил своих ближайших проверенных и неболтливых друзей организовать по его душе заупокойную. Это подтверждает Мариэтта Омаровна Чудакова, выдающийся литературовед и, пожалуй, лучший специалист по творчеству Булгакова. В книге воспоминаний она пишет: «… в дружеском кругу Булгакова тридцатых годов уже почти не было тех, с кем он мог бы обсуждать конфессиональные вопросы. Таким человеком, несомненно, был П. С. Попов; его и просил Булгаков во время смертельной болезни отслужить по нему панихиду. П. С. Попов выполнил волю покойного не в Москве (и это не случайно), а в Калуге, поехав к Н. Н. Лямину,  отбывавшему в этом городе ссылку (до второго ареста и гибели): об этом он сообщил в косвенной форме в одном из писем к Е. С. Булгаковой 1940 года».

«Антисоветчик» Лямин

Кто же такие Павел Попов  и Николай Лямин? Известно, что они сдружились во время учебы на историко-филологическом факультете МГУ. Оба потом стали выдающимися литературоведами  и даже одно время вместе работали в Государственной академии художественных наук.  

Первым из них с Булгаковым познакомился Лямин (это доказывает дневник Елены Сергеевны).  Приятельство завязалось крепкое. Михаил Афанасьевич в автографах  Николаю Николаевичу стабильно писал – «лучшему другу». Известно, что лучшие друзья часто «резались в шахматы». В первой редакции «Мастера и Маргариты» мы встречаем «привет» Лямину. Когда Иван Бездомный вслед за Воландом врывается в незнакомую квартиру в Савельевском переулке, швейцар в подъезде встречает его словами: «Зря приехали, граф, Николай Николаевич к Боре в шахматы ушли играть». Сон персонажа книги Босого также связан с Ляминым. Его арестовали осенью 1931 года «в рамках кампании по изъятию у населения валюты и ценностей». Обыскали, продержали за решеткой около двух недель. Своими впечатлениями о пережитом литературовед, конечно, поделился с приятелем, и тот не прошел мимо такой фактуры. 

Кстати, есть сведения, что единственным человеком, кому Булгаков читал первые редакции романа, был именно Николай Николаевич. 

В 1936 году Лямина снова арестовывают. На этот раз обвиняют в антисоветской агитации. Три года видный московский интеллигент отбывает в концентрационном лагере в Воркуте.  После освобождения – въезд в столицы запрещен, и здесь в нашей истории появляется Калуга.  Почему один из образованнейших людей эпохи (говорил на нескольких европейских языках, писал  о Ронсаре, Бодлере, переводил Мопассана) выбрал для жизни городок на Оке, сегодня мы доподлинно не знаем. Можем только предположить, что не последней причиной в выборе места была близость к Москве, в которой жил Булгаков. 

Места: Калуга
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.

Новости по теме