Полёты над Гиндукушем

12:45, 06 апреля 2018

Их и сейчас вспоминает бортовой стрелок Ту-16 Николай Романенков, ветеран-афганец

Тяжелый стратегический бомбардировщик несет тяжелый груз войны… Сверху горный массив Гиндукуш, как складки на шкуре исполинского чудовища. Каждый полет здесь – риск не вернуться обратно. Кто знает, за каким камнем в этот раз поджидают вооруженные «стингерами» душманы. 

«Лазутчик»

Коля часто видел, как над его тихой деревушкой Осовка в Куйбышевском районе с мощным гулом пролетают серебристые самолеты. Старшие говорили, что это бомбардировщики, которые базируются недалеко, в Шайковке. Втайне от матери он задумал туда попасть - посмотреть на самолеты вблизи. Однажды летом самостоятельный молодой человек, в пятый класс перешел уже, добрался на рейсовых автобусах до Шайковки, вышел вместе с другими пассажирами у контрольно-пропускного пункта. Как же попасть на аэродром? Он решил пойти на гул прямо среди разросшегося кустарника и вышел аккурат к торцу взлетной полосы. Собрался уже подлезть под ограждение, но услышал строгий окрик. Оглянулся, к нему подходил солдат с автоматом: 

- Стой, пацан! Ты что здесь делаешь? 

- Хочу посмотреть самолеты, - робко ответил Коля.

Его сопроводили в комендатуру гарнизона. Офицеры с улыбкой рассматривали юного «лазутчика».

- Хочешь стать летчиком?

Коля кивнул.

- Молодец! Но знаешь, сколько времени для этого надо учиться? Ты в каком классе? В пятом? Рановато, братец, рановато! Вот кончай десять классов, поступай в летное училище и тогда приезжай к нам в полк, будешь летать…

Будущего летчика посадили в автобус и под присмотром старшего лейтенанта отправили домой. Мать устроила ему хорошую взбучку, отхлестав попавшимися под руку вожжами: 

- Какие самолеты! Забудь, пострел! Тут работы по глаза! Сено корове надо косить, дрова рубить, картоху скоро копать. А он, вишь ты, в самолеты ударился. Я тебе покажу! Вон лучше на тракториста учись, землю пахать…

Земля, прощай!

Трудно теперь сказать, что подействовало на маленького Колю. То ли деревенская бедность, то ли наставления матери. В девятый класс он не пошел, а после окончания Кузьминичской восьмилетней школы поступил в Мятлевское СПТУ. Вернулся домой с правами тракториста и комбайнера и стал работать в совхозе «Кузьминичский». Но вскоре был призван на срочную службу в армию, попал служить в подмосковный ракетный батальон. 

Демобилизовавшись, вернулся в родную деревню. Однажды тихим сентябрьским днем он привычно копал на своем огороде картошку. И тут увидел в небе серебристый Ту-16. Николай воткнул в землю деревянный копач и пошел в дом. 

Мать спросила: 

- Что случилось, сынок?

- Уезжаю, мама.

- Куда? 

- В летчики…

На другой день Николай Романенков уже был в Шайковке, в штабе полка. Его приняли очень доброжелательно и после небольшой беседы и инструктажа тут же направили в Харьков на прохождение специальной летной комиссии. Комиссия сказала «годен», и вскоре он отбыл в город Балашов учиться на бортового стрелка Ту-16.

По завершении учебы его определили в экипаж к старшему лейтенанту Джохару Дудаеву. Тому самому, ставшему впоследствии президентом самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия, возглавившему движение по отделению ее от России в 90-е годы.

- Это был пилот от Бога. Его все уважали за высокий профессионализм и добрый характер, - так Николай Александрович отзывался о сослуживце. 

Как лучшего командира экипажа, Дудаева позже перевели в Эстонию, где он в звании генерал-лейтенанта впоследствии командовал авиационной дивизией. Николай Романенков остался в родном полку. Однажды на авиабазу пришел секретный приказ - отобрать шестерых добровольцев из летного состава для полетов в Афганистан. Николай вызвался первым…

Груз войны

После соответствующей подготовки экипаж, в который входил бортовой стрелок Романенков, стал летать в Афган. Каждый полет был наисложнейшим. Днем стояла жара, ночью – холод. Это влияло на работоспособность всех систем самолета. 

- Но не погодные условия напрягали нас, а душманы, вооруженные американскими переносными ракетами «Стингер», - рассказывает Николай Александрович. - Для более точной стрельбы они забирались на близко расположенные горы и стреляли по самолетам и вертолетам. Так что нас могли сбить в любую минуту. Чтобы обезопасить себя, мы постоянно отстреливали специальные ракеты-ловушки, уводящие «стингеры» с их тепловыми боеголовками от самолета. Выполняли мы не только транспортные рейсы, когда из Союза везли в Афган технику, продукты питания, боеприпасы. Бывало так, что нам поручалась бомбардировка душманских баз, караванов, идущих из соседнего Пакистана. С большой высоты на определенные места мы вручную сбрасывали этот смертоносный груз. И так несколько дней по нескольку раз за ночь.

Особенно тяжелыми для экипажа были рейсы, когда в Союз вывозили «груз-200», то есть убитых в горах наших парней. 

- Только представьте, - продолжает Николай Романенков, - взлетка, рулежная дорожка, кабульского аэродрома были заставлены цинковыми гробами. В жару от них исходил нестерпимый гнилостный запах. Он же потом долго не выветривался из салонов наших самолетов. Вывозили и раненых, то есть «груз-300». Многие были с оторванными ногами, руками. Их заносили товарищи в самолет на носилках. Через 18 месяцев наш экипаж был переведен в Союз. Так закончилась моя боевая эпопея. Налетав за 25 лет службы в ВВС страны более 8000 часов, из них 1200 в Афгане, я уволился в запас. Память о том времени у меня и моих боевых друзей осталась навсегда.

Среди его многочисленных наград медали «За боевые заслуги», «От благодарного афганского народа» и другие.

Сегодня Николай Александрович живет в Москве, работает главным администратором по охране Московского академического театра им. Вахтангова и помогает воспитывать внуков. Но в дни больших патриотических праздников обязательно приезжает на свою малую родину, в Куйбышевский район, чтобы встретиться с местными школьниками, молодежью, рассказать им о той войне. 

Николай ХУДЯКОВА.

Фото автора.

Места: Калуга
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.