«Да, крепкая публика досталась мне…»

12:31, 04 мая 2018

В 1944 году молодой лейтенант Сергей Гришенков стал командиром штрафной роты.

 

Как рассказывает его сын Александр Сергеевич, отец не любил говорить об этом факте своей фронтовой биографии. Лишь когда дети подросли, иной раз обращался к пережитому в те годы. В советские времена тему штрафников старались не поднимать. Это не воины-комсомольцы, а люди оступившиеся, на совести у которых было много чего. Но война все переплавила в своем горниле.

Программа «Выстрел»

Из родного села Закрутое Сергей Гришенков уехал в далекий северный Архангельск и с ходу поступил в пехотное училище. Шел июнь 1941 года. Едва юные курсанты приступили к учебе, как началась война. Будущих офицеров готовили по укороченной программе «Выстрел». 

Когда весь выпуск был срочно отправлен в боевые части, лейтенанта Гришенкова, к его удивлению, оставили в училище в качестве преподавателя. 

Шло время. На фронте произошли колоссальные изменения - враг отступал на запад. В 1944 году Сергей Гришенков отбыл в стрелковую роту 51-го гвардейского полка одного из Прибалтийских фронтов. Именно там молодой лейтенант встретил своих бойцов - роту штрафников, сформированную сплошь из бывших осужденных по уголовным статьям. 

Лицом к лицу

У «личного состава» вытянулись от удивления лица, когда комполка подполковник Павлов представил им будущего командира, едва-едва начавшего бриться. Зеленый, необстрелянный…

Здесь разрешите небольшое отступление о штрафбатах и штрафротах. Окончательные положения о штрафных формированиях были разработаны к концу сентября 1942 года. То есть почти два месяца спустя после подписания товарищем Сталиным 28 июля 1942 года приказа №227 «Ни шагу назад». 

Вот выдержка из положения об этих подразделениях

- Штрафные батальоны создать с целью дать возможность лицам среднего и старшего командного и политического и начальствующего состава всех родов войск, провинившимся в нарушении дисциплины по трусости и неустойчивости, кровью искупить свои преступления перед Родиной отважной борьбой с врагом на более трудном участке боевых действий.

На деле попадали сюда люди по самым разным причинам: от действительно серьезных до абсурдных. Например, из оперативных документов той поры мне удалось узнать, что, в штрафной роте оказался боец, похваливший немецких конструкторов пулемета МГ-34 за секундную замену перегретого ствола.

…И вот  бойцы стоят в строю и с нагловатыми улыбками в упор рассматривают своего командира. А лейтенант хотя и был очень молод и неопытен в боевых делах, нутром понял, что этих мужиков ничем не испугаешь, что-то требовать, а тем более давить на них совершенно бесполезно. Они сами сделают все, как требует фронтовая действительность. А то могли и пристрелить особо ретивого и бестолкового командира. Бывали на фронте и такие случаи. «Да, крепкая публика досталась мне, с такой не пропадешь…» - подумал лейтенант Гришенков.

«В прорыв идут штрафные батальоны!»

Это строчка из песни Владимира Высоцкого, одной из немногих посвященных штрафникам. Рота Гришенкова была всегда готова к выполнению боевой задачи. Какие-то населенные пункты приходилось штурмовать с ходу, а чаще, применив хитрость, на которую его штрафники были большие мастера: «Ты, лейтенант, подожди, малость охолонись. Это дело мы провернем сами». Многие из них полегли в жестоких боях.

В марте сорок пятого подразделение вступило в Восточную Пруссию. Вот что говорится в наградном листе о личном участии в боях командира штрафной роты старшего лейтенанта Сергея Гришенкова:

- Тов.Гришенков в районе населенного пункта Пиллау Кенигсбергского округа Восточной Пруссии 13 марта 1945 года, несмотря на сильный огонь со стороны противника и несмотря на опасность, находился в боевых порядках стрелковых рот. Умело передвигаясь со своим пулеметом вперед, быстро выявлял огневые точки врага и точными целеуказаниями подавлял их. Огнем пулеметов роты тов. Гришенкова было уничтожено более 50 солдат и офицеров врага, подавлен огонь двух пулеметных точек. Умелыми действиями пулеметов своей роты тов Гришенков дал возможность прорыва линии обороны немцев и овладеть г.Пиллау. 

За этот бой старший лейтенант Гришенков был награжден орденом Великой Отечественной войны второй степени.

При штурме Кенигсберга, когда начались затяжные бои, однажды его засыпало тяжелым сырым грунтом, взметнувшимся от взрыва тяжелого немецкого снаряда. В ином случае никто бы особого беспокойства не проявил: погиб лейтенант, вечная ему слава. Но штрафники хватились своего командира, обследовав развороченную снарядами землю штык-ножами, саперными лопатами и просто руками, откопали контуженого, но живого лейтенанта. «Ты как, сынок, живой?» – кто-то из пожилых штрафников прокричал тогда ему на ухо. В подобных подразделениях это стоит выше всяких иных наград и поощрений вышестоящего командования.

Чуть позже они же, штрафники, уже во время другого тяжелого боя, задыхаясь от быстрого рывкового бега, вытащили его на плащ-палатке из-под огня, когда у лейтенанта оказалась перебита крупным осколком кость левой ноги. 

После войны 

Сергей Егорович в пору работы в Закрутовской школе. 

Домой гвардии капитан Гришенков вернулся только в сорок шестом. На груди – ордена Отечественной войны, Красной Звезды, медаль за взятие Кенигсберга, другие награды. Стал работать в Закрутовской школе преподавателем русского языка и литературы. Потом, окончив Калужский пединститут, не прерывая преподавания, был много лет и директором школы , и одновременно секретарем партийной организации колхоза «Вперед».

Всю жизнь, а не стало Сергея Егоровича в 1986 году, он хранил память о войне и о тех штрафниках, которым выпала доля подниматься навстречу смерти первыми. Они поднимались и шли, не оставив после себя ни следа, ни креста, ни надгробного камня на нашей земле…

Николай Худяков.

Фото из архива семьи Гришенкова.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.

Новости по теме