Опасные телодвижения

15:43, 11 мая 2018

Калужский инновационный театр балета показал премьеру пластического спектакля «Опасные игры»

Пластический спектакль как вариант танцевального искусства – явление нечастое на подмостках сцен России. Его построение обычно сложно для восприятия неподготовленного зрителя. Такие постановки чаще всего не пользуются успехом у среднестатистического жителя России. Взяться за такое – опасное занятие. Провал спектакля очень реален. Но, как говорится, кто не рискует, тот и не работает в инновационном театре балета. Нынешняя премьера в ИКЦ даёт основание для глотка шампанского её создателям и исполнителям. 

«Опасные игры» - второй спектакль театра, показанный калужскому зрителю. Первый – «Мой Сизиф» - вызвал очень много вопросов. Премьеру сыграли 27 ноября 2017 года. Некоторые СМИ назвали постановку авангардной. Для Калуги, быть может, она действительно была прорывом, авангардом современного искусства. Однако ещё в начале 90-х годов в Москву приезжал театр ПиныБауш – легенды мирового пластического авангарда. Идеи ПиныБауш в пластике танца тогда были для российского зрителя в диковинку. То, что пытались воспроизвести актеры в 2017 году на калужской сцене, смотрелось бледной копией идей прошлого века. Впрочем, инновационный театр балета тогда только-только вставал на ноги. 

Между «Сизифом» и нынешними «Опасными играми» огромное расстояние. Калужский инновационный театр окреп, стал более осмыслен и понятен.

Без драматурга, но с композитором

Руководители театра Ксения Голыжбина и Евгения Талецкая не стали брать за основу действия литературный источник. «Опасные игры» - спектакль воображения, мыслей и чувств его создателей. И тем ценней история, рассказанная пластикой актеров. У зрителя нет под рукой или в памяти текста пьесы или повести. То, что происходит на сцене, первично. Мы не сравниваем известную историю, рассказанную привычными для большинства способами – будь то книга, кинофильм или обычный спектакль - с чередой телодвижений актеров на сцене. Мы погружаемся в оригинальную эмоциональную среду. И среда эта затягивает. 

История, в общем-то, понятная и обыденная. Отвергнутая обществом девушка решает отмстить своим обидчикам. Месть происходит в её воображении, причем реализация перенесена в XIX век. Именно в то костюмное время перелетает фантазия Нищенки для того, чтобы убить ненавистных насмешников. Происходит это наяву или в голове бедной девушки – решать зрителю. Создатели «Опасных игр» не дают каких-либо точных подсказок. Остается открытым и финал спектакля. 

Прелесть постановки ещё и в том, что история легко «читается» и вызывает сочувствие. Действие и эмоции – это лишь пластика актеров и музыка. В спектакле в том числе использованы произведения Альфреда Шнитке в исполнении калужского молодежного симфонического оркестра имени Святослава Рихтера. Музыкальный ряд подобран филигранно и умно. Музыка не «подтягивает эмоции» зрительного зала, она вовлечена в действие, становится отдельным персонажем спектакля.

Не надо «бормотать» телом

Как же скучно и неинтересно смотреть на актёра, который не владеет техникой речи. Шепелявый или бормочущий под нос текст персонаж вызывает отторжение. Точность и яркость голосовой подачи дорогого стоит. Равно как и точность, законченность жеста, движения, композиции. В «Опасных играх» есть немало сцен, красота которых приводит к аплодисментам. Вместе с тем часто до обидного жаль видеть смазанные, сумбурные «бормочущие» эпизоды. Сюжет и эмоции нередко отодвигают красоту «картинки». А ведь это прежде всего пластический спектакль. Очень интересная находка постановщиков в финале, когда убитые герои выстраиваются в диагональный ряд, каждый у своей доски. Но «рыхлость» сцены, отсутствие точных акцентов и пластической точки эпизода сводит на нет интересную задумку.

Есть в спектакле и мизансценически неудачно построенные сцены. Например, в начале действия Нищенка фотографирует «Полароидом» группу своих насмешников. То, что у нищей девушки есть дорогой фотоаппарат, – опустим. Затем героиня садится в углу авансцены и начинает мять фотокарточку, изменяя при этом характер танца группы. Понятна идея, довольно любопытный ход, но то, что Нищенка мнет фото, видят пять человек, сидящих справа в первых рядах. Остальному залу остается лишь домысливать неувиденное. А ведь в пластическом спектакле очень велика опасность потерять нить действия. Особенно для обычного зрителя, не профессионального балетомана. Поймать эту нить потом уже очень непросто. Поэтому здесь велика ответственность каждого эпизода.

Конечно, спектакль «Опасные игры» технически сложен для актеров. Но раз труппа называет себя «инновационным театром балета», то надо соответствовать все же заявленному названию. Впрочем, театр этот в ИКЦ только начинает понимать себя. Он растет и развивается. Он ищет. И это самое важное!

Искусство, а в особенности «современное искусство», сродни фундаментальной науке. Оно не даёт сиюминутного эффекта радости от вложенных в него средств. Оно создает основу для будущего. Люди, занимающиеся поиском нового в искусстве, действительно сродни ученым – они идут дорогой, которой никто до них не ходил, изучают то, что никем ещё не осмыслено. Требовать от них выдавать на-гора успешные цифры заполняемости зала и, как следствие, финансовой прибыли глупо, бессмысленно. То, что происходит сегодня в ИКЦ, – первые ростки, эксперименты в области искусства. Прошедшая премьера «Опасных игр» наглядно показывает, что эксперимент, один из миллиона, удался. Сегодня только от нас зависит, станет инновационный культурный центр в Калуге лабораторией искусства будущего или превратится в офисное здание с бесконечными заседаниями на главной сцене. 

Владимир АНДРЕЕВ

Фото Георгия ОРЛОВА

Места: Калуга
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.

Новости по теме