«У меня есть недостаток — говорю правду»

15:40, 07 сентября 2018

Народный артист России Борис Клюев — о театральных нравах и секретах популярности 

Завершились съемки очередного сезона комедийного ситкома СТС «Воронины». Роль главы семейства Николая Петровича, эксцентричного, прямолинейного и шумного, в очередной раз сыграл актер Малого театра Борис Клюев. «Известия» встретились с народным артистом России, чтобы расспросить его о кино- и театральных работах.

Треники и фрак

— Как говорят ваши коллеги по ситкому, Борис Клюев — один из тех немногих артистов, кто треники носит, как фрак.

— Это работа, моя профессия. Никакого надлома или сопротивления я не испытываю, надевая треники. Если надо для роли, значит, надо.

— Ваша последняя роль на сцене Малого театра — Арбенин в «Маскараде», постановка Андрея Житинкина. Будет ли что-то новое?

— Много сил потрачено на эту роль. Сейчас приступаю к спектаклю «Перед заходом солнца» по пьесе Герхардта Гауптмана. У меня главная роль — Маттиус Клаузен. Сам захотел в этом участвовать. Ставить будет Владимир Бейлис. Очень интересный материал. Трагедия отцов и детей. В Малом театре много лет назад за эту пьесу брался Михаил Иванович Царев.

— Вы недавно завершили съемки в масштабном историческом проекте «Годунов» режиссера Алексея Андрианова...

— Я играю митрополита Дионисия. Годунова играет Сергей Безруков. В «Главкино» построили роскошные декорации. Снимали и в монастырях. Материал отличный, но это не значит, что будет отличный фильм. Многое зависит от монтажа.

Малый театр не бросает своих стариков

— Что важнее в актерской профессии — трудолюбие или везение? 

— Трудолюбие. Никогда не надо отказываться от работы. У меня был такой эпизод. Сыграл спектакль, выхожу и вижу человека. «Вы можете сейчас вместе со мной поехать в Ленинград? Завтра съемки, а Ефремов не отпускает Гафта». Приезжаем в Ленинград. Тогда известный режиссер Корж Саблин говорит: «Хороший мальчик, фактурный, быстро его загримируйте».

Мне усы какие-то приклеили, проборчик сделали, и я вышел на площадку министром Временного правительства Шульгиным. А там уже были Владислав Стржельчик, Михаил Волков из БТД. Фильм назывался «Крушение империи». Через год приехал на белорусскую студию. «Рудобельская республика» фильм назывался, Николай Калинин — режиссер. Они, как только пробы увидели, говорят: «Ой, так это же Шульгин». Уже шлейф пошел. И меня стали приглашать на белорусскую студию.

Самое интересное, что однажды я познакомился с Шульгиным. Он жил в однокомнатной квартире во Владимире. Я сидел и думал: что вообще происходит? Как это может быть? Передо мной — сама история. Ему уже было за 90. Высокий, худой, как лунь седой, борода. А глаз такой... Всё просчитывает. Мы с ним музицировали. Он играл на скрипке, я на гитаре. Политики не касались совершенно. Рассказал про семью: «У меня вторая жена была артистка, но пришлось ей покинуть театр. Я поставил такое условие». Много рассказывал про Временное правительство, про Керенского. Я после этого прочитал все его книги, подпольно изданные.

— Малый театр — оплот академизма. Не стоит ли разнообразить репертуар современными пьесами?

— Я сам интересовался, но ничего достойного Малого театра пока не нашел. Да что пьесы, нет хороших режиссеров. Уйдут последние из могикан и — всё, дальше ничего не видно. Богомолов и Серебренников — несерьезно. К счастью для Малого театра, у него есть Островский, а он вечен, как Шекспир.

— Когда классическую пьесу переносят в современность, вам интересно?

— Нет. Ты возьми сам напиши и ставь сколько угодно. Зачем уродовать чужое произведение? Реформаторы, кстати, начинали со своего видения классики. Мейерхольд ставил «Горе от ума», назвав его «Горе уму». Но тогда было революционное время, и его подход понятен.

— Какие годы вы бы назвали золотыми для театра? 

— В театре начинается жизнь, когда появляется талантливый человек. Появился Товстоногов — и БДТ заработал, ушел Товстоногов — и БДТ не стало. Были Охлопков, Гончаров, Эфрос — и были театры. Ушли они — нет этих театров. Марк Захаров уйдет, что будет с «Ленкомом»? Неизвестно.

— Вы видите в окружении Марка Анатольевича равного ему по таланту?

— Не вижу. Раков и Певцов, которых некоторые видят его преемниками, — актеры. Руководить театром и работать актером — разные уровни. Надо быть, как Табаков, который еще и менеджером прекрасным был. Он внес в академический театр современность, тем самым показав, что даже академический театр может быть разным.

— При Олеге Павловиче в МХТ появились молодые режиссеры, те же Богомолов и Серебренников.

— Извините, я их не считаю режиссерами. Это люди, которые эпатируют, а не создают шедевры. Не уверен, что лет через 30–40 кто-то вспомнит о них. А классические талантливые постановки навсегда останутся в истории.

Был спектакль «Соло для часов с боем», в котором переиграли все старики МХАТа. Ничего подобного больше в этом театре не появилось. Зато о стариках вспомнил Римас Туминас, и в Вахтанговском театре появилась «Пристань». В нем выходили и до сих пор выходят народные артисты СССР — Лановой, Этуш, Борисова. А сколько уже ушло из жизни... Актеры уходят, спектакль становится короче. Замены им режиссер не находит. Это принципиально.

— Малый театр не бросает своих стариков? 

— В этом всё и дело. У нас есть актеры, которым нужна помощь. Всем помогает театр. Я заболел, два месяца был на больничном, театр мне помогал. Это традиция!

СПРАВКА «ИЗВЕСТИЙ»

После окончания Театрального училища имени Щепкина Борис Клюев был зачислен в труппу Малого театра, где служит по сей день.

В кино дебютировал в 1968 году. Всесоюзную известность актеру принесли фильмы «Д’Артаньян и три мушкетера», «ТАСС уполномочен заявить», «Приключения Шерлока Холмса и Доктора Ватсона», «Красная палатка» и другие. С 2009 года снимается в проекте «Воронины» производства Sony Pictures Television Russia — одном из самых продолжительных на российском телевидении.

Зоя Игумнова,«Известия»

Фото Алексея казакова, «Известия».

Места: Калуга
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.