Искусство мыслить

00:00, 27 марта 2010
С той поры, как я познакомился с Михаилом Визговым, лет тридцать прошло. В те давние уже времена он руководил небольшим любительским театром, располагавшимся в Доме учителя. Впрочем, театр этот был еще и совершенно особого склада студией, объединявшей людей, тяготевших к вольному философствованию, к беседам о смысле жизни. И самого Визгова я воспринял тогда как мыслителя, человека, интеллектуальная деятельность которого никак не ограничивается рамками театральной работы.

А потому, помнится, многие знавшие его несколько даже удивились, когда он стал вдруг главным режиссером Калужского ТЮЗа. Ну, что такое ТЮЗ? Театр для детишек. Что-то очень милое, но несерьезное, неосновательное. И уж к философии, казалось бы, никакого отношения не имеющее.

К тому же случилось это почти что восемнадцать лет тому, во времена для молодежного театра прямо-таки катастрофические. От ТЮЗа в ту пору почти что ничего и не оставалось. Даже труппы фактически не было. Надо было строить театр почти заново. Дело нужное и благое, конечно, но опять же, казалось бы, к высоким материям отношения не имеющее.

Но вот пришел Михаил в ТЮЗ – и труппа возродилась, и спектакли стали возникать все более и более интересные, все более и более значительные. И оказалось, что он тут, в ТЮЗе, очень даже к месту. И его интеллект – очень даже к месту.

Театр для Визгова – форма мышления. Именно так! Причем всегда именно так – что бы он ни ставил на театральной сцене: сказку для дошколят или же спектакли для взрослых (в ТЮЗ ведь и они приходят). Строя спектакль, Визгов вкапывается в текст пьесы, дабы извлечь из него в итоге глубинные смыслы, кажущиеся порой совершенно неожиданными.

В свое время кое-кого возмутило то, как инсценировал он «Снежную королеву» Андерсена. Такая, мол, славная и остроумная сказка, а превращена в христианскую притчу: какое-то там чудо, какое-то там бессмертие… Теперь-то, кажется, никому не надо объяснять, что Визгов – одним из первых! – продемонстрировал подлинный смысл сказки, некогда варварски обкорнанной цензорами и на светский лад переосмысленной литературоведами.

А вот «Гроза», поставленная на сцене ТЮЗа, и поныне вызывает споры. Потому как и пьеса Островского осмыслена Визговым с сугубо христианских позиций. И главной темой спектакля вдруг стала тема греха. Но ведь нас же еще в школе учили, что пьеса эта – о «темном царстве»! Но Визгов осмелился доказать, что смысл «Грозы» гораздо глубже и страшнее, чем тот, что выискал в ней великий Добролюбов. Но опять же – ничего тут не придумано. Новые смыслы извлечены из содержательных глубин пьесы. Ведь и действительно, содержание пьесы никак не сводится к сугубо социальным проблемам.

Потому и каждый визговский спектакль на новый лад строится, что движение мысли режиссера всегда имеет одну и ту же направленность: от содержания - к форме. И поскольку смыслы извлекаются, в общем-то, разные, то и воплощаются они неодинаково.

Нет такой манеры, чтобы одной и той же была всегда. Вспоминаю – почти наугад, навскидку - тюзовские сказки. Внешне между ними почти ничего общего. Скажем, сказка «Соловей» - утонченно-красивая, на условно восточный лад стилизованная, на замедленных ритмах построенная. А «Загадка Курочки Рябы»? Тут – динамика, гротеск, лубок… А «Дядя Федор и кот»? Тут уже – ритмы современной жизни.

Конечно, разнообразны по своему строю и спектакли для взрослых: та же «Гроза», «Будь здоров, школяр!» (инсценировка повести Окуджавы), только что поставленная «Смерть Тарелкина» Сухово-Кобылина…

Да, какими бы многоумными ни были постановки Визгова, в них ни на гран нет занудства. Зрителям ведь дела нет обычно до тех мук, которые претерпевают создатели театральных образов. Им подавай зрелища! Особенно когда это совсем еще юные зрители, зачастую пришедшие в театр впервые и не по своей воле. Целый час – а то и более того – удерживать их внимание – задача колоссальной сложности!

Ощущение же такое, что Визгов эту задачу решает играючи. Хотя, конечно, для ее решения потребен немалый труд ума. Строя спектакль, Визгов каждый раз строит одушевленное, динамичное, светом и звучаниями наполненное пространство. Смыслы, мысли, идеи растворяются в нем, чтобы затем проникнуть в душевные миры зрителей.

Интересны тюзовские спектакли и взрослым зрителям. Причем даже и такие спектакли, которые ориентированы в первую очередь на детей. Потому как само извлечение смыслов в тюзовских постановках обращается в увлекательный, динамичный процесс. Казалось бы, ну какое дело мне, совсем уж не юному человеку, до сказки о золотом яичке – а ведь смотрел, смеялся и удивлялся: да это же постмодерн какой-то! Игра со смыслами, и по-настоящему осмысленная игра!

Недавно довелось мне побывать на обсуждении спектакля «Смерть Тарелкина», очень живом, очень сочувственном обсуждении. Много было сказано умного и дельного. И запомнилось мне, как милая и интеллигентная женщина, заядлая, видимо, театралка, вдруг сказала, что вот, мол, как-то смотрела она «Смерть Тарелкина» в Москве, в театре знаменитого Калягина, но наш калужский спектакль гораздо лучше. А что? Сам я тот московский спектакль не смотрел, но вполне могу поверить, что тюзовская постановка и впрямь получше будет…

У нас в России как-то укоренилось представление, что ценность художника, в какой бы он сфере ни работал, определяется в первую очередь местом его проживания. Если он москвич, значит, мастер. А если проживает где-то за пределами МКАД, то в лучшем случае – подмастерье. А скорее всего, и вовсе ничтожество.

На деле, думается, дело обстоит несколько иначе. И в Москве бездарей предостаточно. И в провинции порой настоящие мастера работают. Вот и Визгов – один из них. Год за годом трудится и трудится. Без шума и помпы делает важное, нужное и большое дело. И хорошо, умело его делает.

Владимир МИХАЙЛОВ.
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.