Эх, шинель-шинелька!

00:00, 22 апреля 2010
Сколько же ты, с виду неказистая, возбуждаешь воспоминаний! Я, носивший тебя, шинелька, в лихую годину Отечественной войны да и в послевоенные будни колхозной жизни вплоть до окончания университета, хочу замолвить о тебе свое благодарное слово.

Мое первое знакомство с шинелью состоялось в далеких 30-х годах прошлого века. Тогда наша семиреченская казачья станица Самсоновка дважды в год торжественно провожала в Красную Армию парней. В военкомате их обмундировывали и отправляли по воинским частям. Одетые в шинели и подтянутые, они стояли в четком строю. Нам, пацанам, нестерпимо хотелось надеть такую же шинель, сразу превращавшую парня в воинственного мужчину.

И вот грянула Великая Отечественная война. Военкоматы едва успевали зачислять призывающихся и тут же формировать их по взводам и ротам.

Разными путями-дорогами мы, подростки, удирали на фронт. Повидать довелось многое, в том числе и груды тел красноармейцев в серых шинелях, погибших в смертельных боях. И это все-таки не обратило нас вспять. Вперед, скорее к линии фронта, к своим! Там командиры и комиссары переодевали нас в шинели, отрезали у них полы, подворачивали рукава. Нас в таком виде фотографировали какие-то лазутчики, и немецкая пропаганда распространяла фотографии с «разоблачающими» подписями: вот, мол, Советы выдохлись с живой силой и гонят на фронт молокососов, кутающихся в шинели. Но такая брехня не срабатывала. Все знали, как нас берегли во фронтовых подразделениях.

Иногда нам везло. Кто-то из фронтовиков оказывался портным, и тогда в часы затишья он быстро перешивал по нашему росту шинель, по-отцовски приговаривая: «Вот теперь ты, сынок, в этой шинели настоящий сын полка. Путь она верно тебе служит, а ты ее, милушку, береги».

Назидания были пророческими. Пристраиваясь на ночлег, мы стелили одну полу шинели под себя, а другой укрывались. Утром в хорошую погоду делали из нее скатку и бережно носили с собой, помня, что она, родимая, всегда спасет от холода и ненастья, а случись беда, вынесут тебя с поля боя на пропитанной твоим потом и кровью шинельке.

Стократно в разных ситуациях мы видели шинели фашистских вояк. Светло-голубые и болотного цвета, ладно скроенные, с рядом рифленых пуговиц, они выглядели модными и несколько парадными. Но куда им до нашей русской шинели, просторной и приспособленной к любым грязям и болотам! Такого же мнения были и сами немцы, нередко согреваясь нашей шинелью.

В глубокой скорби мы хоронили своих павших товарищей, одетых в шинели, или закрывали ими, прощаясь перед тем, как предать земле. А случись фронтовой эвакогоспиталь - и здесь вместо постелей и простыней нам служила та же фронтовая шинель.

Когда после расформирования нашего госпиталя на юге Казахстана мы были распределены по колхозным бригадам, всю ту же функцию верхней одежды и постели выполняла верная подруга шинель. Постелей не было. Степные бригады обходились соломенными настилами. И тут шинелька пригревала наши натруженные тела. Поутру она занимала свое почетное место на стене, чтобы ночью опять служить своему бережливому хозяину.

Так шли годы. Менялись места жительства, и, наконец, наступила для меня долгожданная учеба в университете. Среди разномастных одеяний студентов особо выделялись шинели бывших фронтовиков. Преподаватели, тоже бывшие фронтовики, с уважением относились к «шинельным» студентам. Мы тоже по-военному приветствовали своих наставников в шинелях, иногда недоумевая, почему они не переоденутся в цивильные пальто, и отвечали себе: наверняка потому, что слишком сроднились с шинелью-оберегом, пройдя лихолетье войны.

Мы давно сняли с себя шинели, но, встречая военных в современных шинелях, неизменно вспоминаем нашу скромную, неприхотливую и всеспасающую сестру-шинельку. Слава тебе, незабвенная русская шинель-подруга!

Юрий ПЕТРАШ, профессор, участник Великой Отечественной войны.
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.