Ты только жди...

12:17, 24 января 2020

Сегодня мы открываем новую рубрику. В ней будут публиковаться статьи и свидетельства очевидцев событий Великой Отечественной войны – воспоминания, письма с фронта, фотографии, другие документы.

Роман в письмах

Гелена и Василий думали, что расстаются ненадолго. А оказалось, на четыре года. Их чувства проверила война.

«Мой прапрадедушка – Артемчук Василий Яковлевич – родился 24 апреля 1919 года в селе Торчин Потиевского района Житомирской области (Украина). 

В 1939 году пошёл учиться в Вольское военное авиатехническое училище Саратовской области. В ноябре 1940 года окончил училище и был направлен в 123-й истребительный авиационный полк г. Кобрына Брестской области на должность авиамеханика самолёта. С этим полком дедушка и начал участвовать в борьбе против немецких захватчиков».

Так начинается небольшой доклад, подготовленный первоклассником Артёмом Романчиковым. Среди других документов его принёс в редакцию прадед Артёма – Виктор Индык.

- У меня с тестем много общего, - рассказывает Виктор Николаевич, перебирая старые фотографии, благодарности, письма. - Я тоже поступил в училище, он меня почему-то направил тоже авиамехаником – хотя я по специальности электриком был, техникум закончил. После демобилизации он в Калугу перебрался, потом уже и я. Здесь мы с его дочерью и поженились. Я его отцом называл. Он мне и был как отец,  мой-то в 1943 погиб.

О войне Василий Яковлевич почти не говорил: тогда не принято было. Он авиамехаником был. Помните, в фильме «В бой идут одни старики» герой Алексея Смирнова лётчиков с вылетов ждал? Вот так и отец… Сказал как-то: «Я семерых не дождался». 

Рассказывал, как передислоцировались эскадрильи, меняя аэродром. Кабины на автомехаников рассчитаны не были: там находились пилот, штурман, стрелок. Поэтому механикам приходилось «переезжать» в небольшом отсеке в хвосте самолёта полулёжа.

О боевых заслугах Василия Артемчука говорят награды: два ордена Красной Звезды, два - Отечественной войны, медали «За оборону Москвы» и «За победу над Германией», две медали «За боевые заслуги». Множество благодарностей с профилем Сталина за освобождение от немецких захватчиков городов Ковеля, Пинска, Холма... Победу он встретил под Кёнигсбергом в звании капитана.

Самое ценное и дорогое среди документов, принесённых нашим читателем, - это письма, фронтовые «треугольнички», а если быть точными – ромбики (видимо, письма складывались по-разному). Со штампом «проверено военной цензурой», на такой тонкой бумаге, что, кажется, рассыплются в руках. Часть их написана на русском, часть – на украинском, где-то языки переплетаются… 

В этих письмах – целая повесть, даже роман, потому что в родном селе у Василия Артемчука осталась невеста Гелена Гузовская. Гелечка, Галочка, Галка – так называл он её в письмах. Уезжая в училище, о свадьбе не думал. Как видно из писем, дружба только начиналась: молодые люди писали робко, не настаивая на взаимности и не связывая друг друга обещаниями. Но война, как любая беда, стала проверкой. Гелена ждала, замирая от тревоги, когда долго не было писем. И дождалась. Они поженились 31 июля 1945 года.

Гелене Артемчук было отпущено 54 года: сказалось перенесённое в юности заболевание. Василий Яковлевич ушёл из жизни в 1975 году.

Здравствуй, дорогой Василий!!!

В первых строках своего маленького письма разреши передать пламенный привет и пожелать самого лучшего счастья и здоровья, блестящих успехов в работе и в жизни. Вася, я тебе решила написать пару слов ибо, возможно, мной посланное письмо не получишь, так чтобы имел весточку обо мне. Я 30/I 44г. тебе написала письмо, будь здоров, читать будет чего – надоест. Описала тебе всё про себя. Вася, с тех пор как получила твои открытки, а именно 30/I, у меня появилось желание жить на свете.

Вот себе сижу и мне всё кажется сном, обманом – нет, это действительность, это открытка, писанная тобой, рукой для меня самого дорогого человека.

Вася, живу я всё время в Бучках, после всех переходов осталась невредимой. Во время оккупации работала в колхозе чернорабочим, после освобождения стала счетоводом. В предыдущем письме описала всё подробно. Новостей особенных нет, я там тебе ничего не написала о Кучинском Н. Опишу вкратце. Был в 1941 г. мобилизован, в 42-м пришёл с плена, в 42-м же и женился, теперь снова мобилизован, пишет с фронта. Я на его свадьбе была участницей. В прошлом и позапрошлом году молодёжь на оккупированной территории женилась вовсю, ибо меньше семейных брали до Германии. Я почти каждое воскресенье была в чину на свадьбах.

Бывало часто где-либо на свадьбе гуляю, не раз мне напоминаешься ты и настроение падает, думаю, получить бы хоть одно слово или сказал бы кто-то, что жив, какая была бы радость. И всё это для меня была бесконечная мечта. Вот этой мечты пришла сладость. Я ведь знаю, что Вася ещё по 8/I 44г. жив был. Я бы теперь, кажется, то и делала, что твоих несколько слов читала да писала б тебе.

Ох, как долго будет тянуться время, покуда получу ответ от тебя. Описывай, Вася, всё, что было с тобой за этот немал промежуток времени.

Чуть только 4 дня, как я послала письмо, а мне уже время тянется, как 4 недели. (...)

Если получишь, прошу, пиши часто. В каждую минуту хотела бы иметь от тебя весточку. (...)

Привет от подруги и сестёр, с приветом Геля. 

2.02.1944 г.

Здравствуй, дорогая Гелечка!

Пламенный чистосердечный привет тебе от меня.

Не могу выразить ту радость, которую принесло сегодняшнее твоё письмо. Я не считал себя, Геля, настолько счастливым, насколько в действительности есть. И только потому счастлив, что имею такую близкую дорогую девушку, как ты, в живых.

Верю тебе, Гелечка, что ты ждала и ждёшь меня, за это я тебе тысячу тысяч раз благодарен. В отношении того, как я по тебе страдаю, можешь дать заключение сама. Я тебя ценю наравне с родителями за простоту и справедливость твоего сердца. Будущее нашей совместной жизни будет зависеть от тебя одной (если я останусь жив). За эти три года войны я здорово постарел: много морщин появилось на лице, седина в волосах выглядывает и порядочно здоровья отдаю на благо родины. Если ты после войны сочтёшь быть подругой моей жизни – я готов.

Я мечтал о тебе под Брестом, в Тверских лесах холодной зимой, в далёкой Сибири, степях Орловщины и на просторах Украины. Твой образ всегда был со мной, и я верил, что встречу тебя. Может быть, Гелечка, ты помнишь Киев, когда ты провожала меня на вокзал? Мы тогда с тобой три пролёта проехали в разных трамваях, и ты сказала, что это плохой признак. И действительно ты была права! Три тяжёлых жизненных пролёта мы прошли с тобой врозь. Я это часто вспоминаю.

Гелечка! Я очень рад, что ты живёшь спокойно. Я часто себя ругал за то, что в начале войны не написал ехать к моим родителям и жить как дочь. Но, возможно, это было бы и хуже для тебя? Это тебя до некоторой степени стесняло б, а сейчас ты живёшь, как тебе охота.

Благодарю тебя за сообщение о моих родителях и за то, что ты о них беспокоилась.

Прошу тебя, Геля, напиши им хоть ты пару слов обо мне, а то я каждые десять дней пишу, а ответа ни одного нет. Напиши, не стесняйся, они будут рады тебе не меньше, чем мне самому, моё счастье им тоже очень дорого.

Они тоже три года ждут меня, а может быть… не дождались. Да, тяжёлое время для народа.

22 июня 1941 года я мысленно прощался при первых бомбёжках и штурмовках с отцом, мамой и с тобой, Геля.

Тяжёлый путь был через Минск до Бобруйска для меня. Я там оставил все свои фотографии, письма, и только чудом уцелела твоя фотокарточка с той, где я с тобой в Киеве сфотографировался. Свою сторону я не помню, когда оторвал, а тебя берегу, как свою первую жизненную ценность. Очень жаль остальные твои фотографии, они погибли от первых бомб вместе с товарищами, которые находились в расположении палаток. (...)

Вот всё, что я хотел в первый раз тебе написать. Да, Гелечка, ты просишь фотографию, но у меня никакой нет. От всей души желал бы послать, но никакой нет.

До свидания, Гелечка!

С приветом и уважением к тебе Вася.

28.2.44 года

Да, Геля, советую до конца войны никуда из своего села на работу не выезжать.

Адрес мой всё время постоянный: полевая почта 36717. 

"Картинка настоящего"

Это стихотворение появилось в № 12 калужской газеты «Коммуна» 17 января 1942 года. Пока ничего не удалось выяснить об авторе, который подписался Л. Каллистратов. Это мог быть калужанин, свидетель освобождения города, это может быть перепечатка. Той же зимой 1942-го в одном из номеров газета опубликовала известное «Жди меня, и я вернусь» Симонова. 

Сейчас нам важней другое: о чем говорят эти строки. Понятно, что это насмешка, потому и выбрана пародийная форма. Стихотворение Николая Некрасова «Крестьянские дети» узнается сразу же по первой строке. Дальше появляется не «мужичок с ноготок», а ариец. «Потрепанный френчик, дырявые брюки…» Вид, словом, самый жалкий. Начинается разговор. «Вояка» жалуется: «Четвертые сутки не ели, не пили, и каждый бессилен, и каждый устал». Ему остается только одно: сдаться в плен («всю роту разбили…»). Простонав, «вояка» «пилотку надвинул, портянку поправил и в тыл к нашей кухне рысцой побежал».

Город освобожден, и враг представлен смешным.

Начальная фаза битвы за Москву была успешной. В конце января 1942-го освобождены Сухиничи. Может быть, какой-нибудь отдельный «вояка» выглядел именно так, как описан, и шел сдаваться под конвоем деревенских женщин с вилами, однако у противника еще были резервы. Сталин как верховный главнокомандующий настаивал на продолжении наступления. Казалось, был открыт путь на Вязьму. Михаил Ефремов, командовавший 33-й армией, получил приказ взять этот город с ходу. Это не удалось, армия попала в окружение. Потери советских войск здесь превосходили фашистские. Ржевско-Сычевская операция закончилась неудачей. 20 апреля 1942 года войскам Западного и Калининского фронтов последовал приказ  о переходе к обороне. 

Но в целом первейшие цели были достигнуты: угроза захвата Москвы снята, и война перешла в затяжную фазу. Кроме других свидетельств об этих днях нам осталось и это стихотворение, где есть и злая насмешка, и радость, и наивная, но опасная вера, что победить врага легко. До полной Победы оставались годы.

Приглашаем и вас, уважаемые читатели, принять участие в подготовке материалов для нашей новой рубрики. Нам особенно интересны ваши рассказы о таких вот «наглядных пособиях войны» – о предметах и вещах, которые дороги вам именно тем, что воплощают собой память о близких, о тех суровых военных днях и годах. Это может быть что угодно: та же старая страница «Правды», карандаш или блокнот, звездочка с дедовской пилотки, бинокль, портсигар, поржавевший осколок… Словом, то, с чего лично для вас начинается Победа.

Мы ждем ваших писем и фотоснимков по адресам: pobede-75@yandex.ru или contact@vest-news.ru. 

Пишите нам! 

Подготовили Наталья Луговая, Виктор Боченков. 

Места: Калуга
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.

Новости по теме