Вспомним Романа

01:00, 29 ноября 2012
13 октября этого года Роману Валентиновичу Соколову, главному режиссеру Калужского драматического театра с 1975 по 1987 год, исполнилось бы 75 лет.

Роман Соколов - это эпоха. Да простят меня за банальность этой фразы, но это действительно так. Все, с кем мне привелось пообщаться, готовя этот материал, в один голос говорят об этом. Его спектакли до сих пор на слуху у поколения тех лет. О них помнят, их цитируют. Ваш покорный слуга, будучи мальчишкой, после школы работал в театре осветителем в его эпоху. Роман Валентинович был громадной энергии человек. Его глубокие и бескрайне добрые глаза, знаменитая борода завораживали.

На репетициях я часто ловил себя на мысли, что наблюдаю не за актерами, а за ним. А как он показывал! Взлетал на сцену, размахивая руками, и играл за персонажа так, как не под силу иному народному артисту. А этот его неповторимый, чуть лукавый прищур и брошенное в раздумье в бороду: «А черть его знает…» Сегодня его спектакли уже давно сняты с репертуара. Но Роман Валентинович и без них все равно незримо присутствует в нашем театре.

Его третье любимое слово

В свое время Роман Соколов поставил спектакль по пьесе Алехандро Касона «Третье слово». В афишах эта постановка значилась под названием «Дикарь». Так её и запомнил зритель. В тогдашние советские времена идеологи социализма не дремали. Прочтя пьесу, они чуть было не запретили спектакль. Претензии были к беременности главной героини Марго и звучащему со сцены термину «францисканский орден». Тогда положение спас директор театра Юрий Логвинов. Он убедил партработников в том, что слово «францисканец» не выговорит ни один актер, а сам автор был испанец-антифашист, Франко его преследовал, он был вынужден эмигрировать в Южную Америку, где вел борьбу за мир и писал жизнеутверждающие пьесы. Беременность героини в итоге оставили.

Сцена из спектакля «Дикарь».В 2006 году режиссер Александр Баранников решил снова поставить «Дикаря». Как объяснил сам Александр Георгиевич: «Я поставил спектакль светлой памяти Романа Валентиновича. Я специально взял цитаты из той его легендарной постановки». Действительно, нынешний «Дикарь» в отдельные моменты вызывает дежа-вю. Музыкальная тема, декорация, отдельные мизансцены возвращают в памяти тот, поставленный Романом Соколовым, спектакль.

В прошедшую среду театр показал «Дикаря» в память о Романе Соколове. К сожалению, заявленный вечер памяти режиссера не состоялся. На то были очень уважительные причины. В зале был аншлаг, причем пришла на спектакль в подавляющем большинстве молодежь. Уж не знаю, то ли из-за отмененного вечера, то ли «просто звезды так сложились», но история о любви Пабло и Марго в тот вечер была просто потрясающей.

Нельзя сравнивать два спектакля. Они ставились разными режиссерами, с разными актерами и главное – в разные времена. Единым, на мой взгляд, в тот вечер было так любимое Романом Валентиновичем «третье слово». Любовь.

Говоря о постановке Александра Баранникова, не могу не отметить игру актера Игоря Корнилова. В этом спектакле, на мой взгляд, он сумел раскрыться, сумел пройти через весь спектакль, что называется, на одном дыхании, без тени фальши. В его любовь действительно веришь. И это, наверно, самое главное в театре. То, к чему всегда стремился, чего добивался всеми силами от актеров Роман Валентинович. Браво, Корнилов!

«Этот мальчик будет мной руководить?»

Юрий Логвинов работал директором театра во времена Романа Соколова. Вот как он вспоминает свою работу с главным режиссером.

- Романа Валентиновича пригласили в театр накануне 200-летия Калужского драматического. Именно его стараниями театр готовился к юбилею. Я пришел в театр в 1981 году в качестве «двадцатипятитысячника». Роман тога был уже матёрым режиссером, на сцене шли его блестящие спектакли «Касатка», «Ивушка неплакучая», «Интервью в Буэнос-Айресе», «Святая святых». Будучи на семь лет моложе Романа Валентиновича, я был воспринят им весьма иронически. Тогда он сказал одну из своих хрестоматийных фраз: «И что, мной будет руководить этот мальчик?»

Постепенно Роман Валентинович убедился в том, что я не влезаю в творческий процесс, не хожу в шапке по театру, в галошах по зрительному залу. Это сблизило нас. Нет, закадычной дружбы я не искал. Театр - организм очень сложный. Отношения у нас были ровные, и моя внутренняя любовь и уважение к нему привели к тому, что через несколько лет мы могли откровенно размышлять о жизни, о театре. В этих разговорах он открывался как человек, удивительно эрудированный и глубокий, с философским складом ума.

Внешне богемный, любвеобильный, он вдруг выдавал поразительно тонкие пронзительные лирические спектакли. У него никогда на сцене не было пошлости. Когда его спросили, как ему удается при таком характере ставить такие вещи, он ответил гениально откровенно: «А я ставлю о том, чего мне в жизни не хватает». Назвать его человеком беззащитным я бы не осмелился, он был достаточно сильным. Его борода, его богемность в какой-то степени, быть может, были неким щитом от окружающих пошляков и хамов. Но говорить об этом однозначно я не берусь – Роман Валентинович был необъятным по внутренним свойствам, по объему души, если так можно сказать, человеком.

О многом мы говорили. Я узнал, что ходившая в те времена байка о том, что Роман Валентинович присутствовал на концерте «Битлз», имеет реальную основу. Действительно, когда он ходил на кораблях, у них была стоянка в Ливерпуле и в порту, в доке, выступали «битлы». И он их действительно видел и слышал «вживую». Ходило много разговоров. И эти его двухдневные командировки в Москву, в ВТО, когда он пропадал на месяц и просаживал на бегах все деньги.

В Министерстве культуры РСФСР со мной начинали разговор с традиционной фразы: «Когда представите Соколова на звание?!»,а в высоких калужских инстанциях звучал другой вопрос: «Когда наконец он сбреет бороду?!» (Мол, после этого и можно будет рассматривать вопросы о почётном звании, зарубежных поездках и т.д.)

Несколько раз Роман перед своими коллегами клятвенно обещал сбрить бороду: то к очередному капустнику, где он собирался играть женскую роль (а актёр он был потрясающий!), то к юбилею советской власти, то в канун Нового года, чтобы не отрывать кусок хлеба у артистов, халтурящих в роли не совсем трезвого Деда Мороза...

Но до бритья дело так и не дошло. Невзирая на бороду, пришло и всенародное признание, и зрительская любовь, и даже долгожданное звание «Заслуженный деятель искусств РСФСР», которое было действительно заслужено им, как никем другим...

Роман Соколов был очень ироничным человеком, самоирония его порой достигала шедевральных фраз. Однажды журналисты спросили его: «Что вы можете сказать о выдающихся мастерах современности?» Роман Валентинович устало ответил: «Нас осталось совсем немного». Эту его фразу до конца может понять, наверно, лишь тот, кто знал Романа, кто общался с ним.

О преферансных ночах и беспартийности

Юрий Демидов сегодня работает в драмтеатре заместителем директора по художественно-постановочной части. В 70 - 80-х годах прошлого века Юрий Борисович трудился осветителем и затем монтировщиком сцены. В его памяти Роман Соколов оставил только светлые воспоминания.

- Работяг он всегда уважал, всегда готов был помочь, подсказать. Техникам с Романом было даже легче работать, чем актерам, несмотря на монументальность его постановок в плане декораций. Помню, выпускали мы в Ивано-Франковске спектакль «Любовь под вязами» Юджина О’Нила. На сцене двухэтажный дом, деревья в два обхвата по 12 метров высотой. Тяжеловато было, но какой это был замечательный спектакль! А с актерами Роман был как скульптор, он мог из них лепить как из глины. Старался, чтобы актер сам дошел до сути образа. Я когда ещё работал осветителем, помню, сидел в ложе на «водящем» прожекторе на спектакле «Святая Святых» и меня всегда на слезу пробивало.

В человеческом плане… Если вспомнить, сколько было проведено ночей за преферансом!.. Ночи напролет, утром на работу, я еле живой, а он на репетиции бодрячком – будь здоров! Роман любил рыбалку. Я вспоминаю, как в 1982 году в Липецке на гастролях мы ловили раков. Сварили их и на этом бульоне варили потом рыбу. Из ракушек делали ложки и под вкуснейшую юшку принимали по рюмочке. Заводной он был человек. Тогда же в Липецке он нашел сетку рыболовную. Представьте себе картину: я стою с сеткой в воде, а мне навстречу полуголые по воде с криками бегут ребята, Роман с бородой впереди – рыбу загоняли.

Однако при всем при этом он был далеко не простой человек. Мыслитель, философ, огромного таланта был режиссер. И стойкий. В те времена он был, пожалуй, почти единственный беспартийный главный режиссер театра в СССР. На него давили, но он упорно стоял на своем. Как и на худсоветах. Он мог защитить свои спектакли, свою правду. Тогда это было очень сложно. Ведь доходило практически до абсурда. Помню, на худсовете сильно возмущались, когда в спектакле «Любовь и голуби» персонаж несколько раз произносил «ёшкин кот», мол, ругань со сцены. Сейчас-то это даже смешно, а тогда, при партийной идеологии, это было табу. Роман сумел убедить, и «ёшкин кот» звучал со сцены.

О Романе Валентиновиче я могу вспомнить только хорошее. В театре он был безусловным лидером. Больше всего мне нравится его спектакль «Ивушка неплакучая». Я пришел в театр в 1977 году, как раз когда его выпускали. И, конечно же, «Любовь под вязами». Хотя сейчас, какой спектакль ни вспомнишь – все отличные. Не было у него спектаклей, чтобы раз поставил - и через год забыли.

Материалы подготовил Владимир АНДРЕЕВ.
Фото Виктора Кропоткина и автора.
Поделиться с друзьями:

Комментарии

Краевед 29.11.2012 12:12:04

Хорошо,что вспомнили Романа Валентиновича. Жаль, что полтора месяца спустя после даты...

Андреев 29.11.2012 12:28:07

Сие по независящим от редакции причинам...

Иванов 29.11.2012 16:43:05

Браво,Владимир !!!!Браво и спасибо !!!

Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.