Почти детективная история, которая началась на Калужской земле

11:27, 25 апреля 2013

Весной 1964 года моя мать Тамара Павловна достала из почтового ящика газету «Известия» и залпом прочитала статью о том, как в Ленинграде Александр Исаевич Солженицын встретился с директором музея крейсера «Аврора» Борисом Васильевичем Бурковским – прототипом одного из персонажей «Одного дня Ивана Денисовича» кавторанга Буйновского.

Матушка была очень взволнованна.

- Вовочка, - произнесла она, - этот Борис Васильевич, очевидно, сын Василия Васильевича Бурковского ! Боже мой! Неужели это правда?

- А кто такой Василий Васильевич? Я ни разу не слыхал от тебя этого имени.

- Тогда слушай. То, что я расскажу тебе, я знаю от моей матери, твоей бабушки Марии Александровны Захаровой. В начале она училась в гимназии Шалаевой в Калуге, слыла красавицей. В нее на одном из балов влюбился красавец Вася Бурковский. Она тоже его полюбила. Васина родня жила в селе Мятлево, и Вася туда возил Машу, представляя ее родне как невесту.

Летом 1905 года Вася уехал в Петербург служить во флоте. На прощание они с Машей поклялись в вечной любви и в том, что будут каждую неделю писать друг другу письма. Но прошла неделя, месяц, несколько месяцев, а Маша не получила от возлюбленного ни одного письма…От потрясения она заболела, а после того, как выздоровела, ей наняли репетитора – симпатичного и образованного студента Павла Константиновича Захарова (ты догадываешься, что это был твой будущий дед). Летом 1906 года была сыграна их свадьба.

А через неделю в Калугу из Петербурга прибыл Вася Бурковский и узнал о том, что его невеста уже обвенчана с другим. Он пришел в гости к несостоявшейся теще. Та, видя его горе, раскаялась в содеянном: « Не взлюбила я тебя, Вася! Все письма твои прятала в сундуке на чердаке. Маша ничего не знала, не вини ее. Я во всем виновата!»

Вася вызвал Машу на тайное свидание и рассказал ей все, что услышал от ее матери. Маша рыдала, она продолжала любить Васю. Они вновь признались в любви друг другу и поняли, что их любовь жестоко погублена.

«Давай бросим жребий: жить нам или не жить? - сказал Вася. - Вот пятак. Я кладу его на твою прическу. Сейчас отойду на десять шагов и буду стрелять в него из этого револьвера. Попаду в пятак – оставим все так. Попаду в тебя, убью и себя. Промахнусь – убью себя. Ты согласна на это испытание?» «Согласна!» - ответила Маша.

Она стояла среди лип Загородного сада, залитая лучами закатного солнца.

Грянул выстрел. Пятак слетел наземь. Маша и Вася, подчинившись судьбе, расстались навсегда…

- Мам, и ты никогда не видела его?

- Вовочка, мама моя в 1926 году развелась с твоим дедом, оставшись одна с тремя детьми. Она не могла забыть Василия Васильевича Бурковского и деда твоего лишь уважала. В 1933 году она, будучи в Калуге совсем одна, тяжело заболела и умерла. Каждый год летом я приезжала из Москвы в Калугу, шла к могиле матери на Пятницкое кладбище и возлагала цветы. И в первое же лето я обнаружила на могиле кем-то возложенный огромный букет алых роз. Неужели это от Василия Васильевича? В один из приездов я, как всегда, пошла на могилу матери и увидела там высокого стройного человека в морской форме, с черными усиками. Он не сразу меня заметил. «Здравствуйте, Василий Васильевич», - сказала я.

Он как-то встрепенулся от неожиданности, посмотрел с удивлением на меня и спросил: «Откуда вы меня знаете?»

Я показала рукой на могилу и сказала: «От мамы. Она вас очень любила и мне, старшей дочери, все рассказала о вас и о печальной истории вашей любви».

Василий Васильевич подошел ко мне, крепко обнял меня и сказал: «Спасибо вам! Я как будто только что повидался с Машей».

На глазах его блеснула слеза. Потом он поклонился могиле, поцеловал меня и, попрощавшись, ушел.

Больше мы с ним не виделись. Вот почему мне хочется написать письмо его сыну, а я уверена, что Борис Васильевич - его сын, и расспросить его об отце. Только не знаю, на какой адрес ему писать.

- Куда же еще – прямо на крейсер «Аврора»!

Так она и сделала. Через две недели мы получили восторженное письмо Бориса Васильевича: «Дорогая Тамара Павловна! Как я рад обрести в Вас родного человека, который знал моего отца! У меня в Мятлеве живет сестра, я все собираюсь к ней съездить повидаться и как поеду, обязательно заеду к вам в Калугу. До встречи!»

Увы, встреча их так и не состоялась. Наш дом вскоре снесли, и если бы даже Борис Васильевич написал матушке моей письмо, оно до нее не дошло бы.

В 1978 году я поехал в командировку в Ленинград.

Позвонил ему по телефону,  назвал себя и упомянул мою матушку.

- Куда же вы пропали? Я столько писал вам, и всё без ответа! Можете приехать ко мне сейчас?

Я подтвердил, что выезжаю к нему.

Какие рассказы я слушал затаив дыхание от Бориса Васильевича! Вот один из них:

«Отец мой, Василий Васильевич Бурковский, адмирал флота, погиб в октябре 1941 года, защищая Ленинград на суше, от прямого попадания немецкой мины.

Как сложилась его жизнь? Он, дворянин, женился тоже на дворянке, говорившей свободно на нескольких языках. Дома у нас было принято говорить на разных языках в разные дни недели. Мне лучше других давался английский. Отец мой принял революцию, стал офицером-краснофлотцем. Я, конечно же, пошел по его стопам. Когда началась война, я вспомнил все, чему учил меня отец. Его уроки по тактике ведения морского боя не раз спасали жизнь и мне, и моему экипажу.

Воевали мы неплохо. Меня не раз награждали. Но в начале 1945 года меня вдруг вызывают в Севастополь. Особисты заговорили со мной на английском языке. Я ответил. Завязалась беседа.  «Вы будете обслуживать в качестве переводчика американскую делегацию в Ялте», - сказали мне.

Я переводил все встречи в верхах в Ялте, получил на прощальном банкете похвалы от американской делегации за свободный хороший синхронный перевод.

Пришла победа, служба продолжалась. Но я почувствовал, что отношение ко мне переменилось. Меня перестали повышать в звании, несколько раз я чувствовал, что за мною следят. Я понял, что приближается развязка. При аресте меня обвинили в связях с американской разведкой, особое совещание дало мне «десятку». В Экибастузе в бараке мои нары оказались рядом с нарами Сашки Солженицына. Мы быстро подружились с ним, помогали один другому.

Вскоре я заметил, как он прячет маленькую коленкоровую книжечку–блокнот в матрац, а иногда пишет в нее что-то.«Саш, ты чего там пишешь? » - «Я занимаюсь изучением языка!»

Однажды Сашка вернулся в барак, чем-то встревоженный. На мой вопрос он ответил, что ему передали зэки: кто-то пустил среди бандеровцев слух о том, что он, Солженицын, стукач и сдает их лагерному начальству, и теперь бандеровцы должны его убить. Я посоветовал ему рассказать об этом лагерному начальству как можно скорее. А вскоре он появился в бараке и сообщил, что его переводят в другую зону, в какую, он не знал. Он собрал свои пожитки, в том числе и «книжечку», мы попрощались, и вскоре его увели из барака. Больше мы с ним до марта 1964 года не виделись.

После освобождения из заключения и полной реабилитации меня назначили директором музея «Крейсер «Аврора». Вот тут-то меня Сашка и нашел. Подарил книжку свою «Один день Ивана Денисовича» и сказал, что кавторанг Буйновский – это я.

Потом мы поехали в Москву, он познакомил меня с Твардовским. Встречались мы часто. Однажды Твардовский сообщил мне, что в ЦК точат зуб на Солженицына: «Боюсь, ему несдобровать, поговори с ним, чтобы был осторожнее». Я поговорил с Сашкой, он сказал мне: «Борь, я знал, на что иду. Меня обязательно посадят. Но остановить меня уже не смогут. Мы еще повоюем! Но я не хочу, чтобы ты пошел со мной по одному делу, не хочу разрушать твою жизнь. Если тебя будут допрашивать, говори, что мы с тобой только вспоминали жизнь в Экибастузе и виделись всего несколько раз. Если будут допрашивать меня, я скажу то же самое. Больше нам с тобой видеться нельзя! Прощай, друг!»

Мы обнялись, расцеловались и расстались, думаю, навсегда. Когда меня допрашивали, я говорил точно так, как мы с ним договорились, и от меня отстали.

Если, Володя, судьба тебя когда-нибудь сведет с Солженицыным, а меня уже не будет, скажи, что я помню его и люблю и вспоминаю все наши встречи с ним и беседы, и он меня многому научил, за что я ему благодарен.

С Борисом Васильевичем мы беседовали долго, сидя в его кают-компании. Потом он провел экскурсию по крейсеру, и мы расстались. Он написал теплое письмо моей матушке, сожалел, что судьба так и не дала им свидеться».

Возвращаясь в Москву и Калугу, я долго вспоминал своеобразное лицо Бориса Васильевича: волевое, жесткое, его манеру говорить тихо, мягко и четко. Я часто звонил ему в Ленинград. Умер он в 1985 году.

В 1997 году я, пользуясь добрыми связями с журналом «Новый мир», через его редакцию послал письмо Александру Исаевичу с изложением истории с Бурковскими и с просьбой что-нибудь добавить о Борисе Васильевиче. И вот в моем кабинете раздался телефонный звонок:

- Здравствуйте! Можно ли мне поговорить с Владимиром Владимировичем Соловьевым?

- Здравствуйте! Это я. А с кем имею честь говорить?

- Это Александр Исаевич Солженицын.

Я не поверил своим ушам! Неужели меня кто-то разыгрывает? О том, что я послал письмо Александру Исаевичу осенью, я успел забыть.

- Этого не может быть! Вы меня разыгрываете!

- Как это разыгрываю? Вы же писали мне письмо?

И тут я вспомнил о письме:

- Да, писал.

- Ну вот я вам и звоню. Я прочитал ваше письмо. Оно меня и обрадовало, и удивило. Ведь это такой чудный сюжет! Из него можно сделать такой роман, пальчики оближешь! Но я, к сожалению, этим заняться не могу: очень много дел, здоровье неважное, надо успеть многое дописать. А у вас хороший слог, у вас получится! Так что я вас благословляю: пишите!

- Спасибо, Александр Исаевич!

И вот пишу. А недавно я узнал, что один из предков Василия Васильевича Бурковского во время открытия Сырзанской-Вяземской железной дороги был назначен начальником станции Костино, а его семья поселилась в Мятлеве. В Мятлеве до сих пор живут племянница Бориса Бурковского и ее сын. Они тоже могли бы рассказать многое о своих славных предках.

А с Александром Исаевичем я все же встретился. Но значительно позже, во время его пребывания в Калуге.

Владимир СОЛОВЬЕВ.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.