Месть, приправленная вседозволенностью

11:00, 15 мая 2014

Перед присяжными заседателями предстанут участники заказного убийства и других преступлений.

Работяга Петр Клименко был не робкого десятка, но, случайно увидев на траве в кустах силуэт человека, почему-то сразу понял, что это труп, и испугался.

Дернул же его черт отправиться домой после работы именно этой дорогой! Мужчина вернулся в контору и позвонил в полицию, потом уже прибывшим стражам порядка показал место жуткой находки.

При первом же осмотре тела стало понятно: смерть криминальная. Труп  пролежал здесь несколько дней. Личность погибшего установили в тот же вечер – Евгений Санкин опознал своего сына, Николая, 1981 года рождения. Но кто столь жестоко расправился с ним, отец не мог предположить: вроде Колька ни с кем не конфликтовал, долгов не имел, впрочем, как и крупных денег. Санкин-старший видел сына пять дней тому назад, он приезжал домой из Брянска на своей машине, переночевал и уехал. Дозвониться до Николая родным не удалось – абонент был недоступен. Ну а потом вот страшное известие.

В тот же день мать Санкина обнаружила в своем мобильном телефоне подозрительные эсэмэски, которые писала не она. «Насчет моего убийства завтра мой отец  к Толяну едет, а может, и сегодня», - вот фрагмент одного сообщения, адресуемого некоему Муззафару. Эта кличка давно приклеилась к Алексею Елькину, с ним общался Николай Санкин.

В общем, зацепка для следствия появилась, и уже на следующий день А.Елькин вынужден был дать явку с повинной. Он признался в том, что 10 октября 2012 г. в обеденное время вместе с Санкиным на машине последнего поехали на окраину села Хвастовичи покурить травку. Возникла якобы ссора, в ходе которой Алексей тайком достал из бардачка нож и расправился с жертвой, нанеся ему несколько ударов спереди и в спину. Сколько именно – не помнит, так как был сильно пьян. Что, впрочем, ему не помешало отогнать машину по лесной дороге, облить бензином и поджечь, чтобы скрыть следы преступления.

Однако это была далеко не вся правда. Речь ведь о каком-то убийстве (помните, смс-сообщение?) уже шла раньше.

От допроса к допросу подозреваемый становился все более разговорчив, но по-прежнему всю вину за содеянное брал на себя. Когда понял, что бессмысленно молчать о том, кто оставался в тени (оперативники и следователь тоже ведь не сидели сложа руки, в деле появились и показания других с фактами), рассказал все под видеозапись.

Николай Санкин встал как кость в горле бывшему  местному предпринимателю Анатолию Брунову, 1963 года рождения.

- Личность довольно одиозная, люди в Хвастовичах его боялись, – рассказывает следователь по особо важным делам регионального управления СКР Евгений Павшенко. – Он сам себя позиционировал как некоего смотрящего за селом. Действительно, в его окружении имелись люди с криминальным прошлым,  в том числе имеющие определенный авторитет в этих кругах.

Попробуем дополнить портрет Брунова, основываясь на показаниях свидетелей и потерпевших из материалов уголовного дела. Он был дружен с алкоголем, однажды у него случился острый алкогольный психоз (белая горячка). Брунов выделялся среди других злопамятностью, он всегда считал себя правым, всегда говорил тоном, не терпящим возражений. При экспериментально психологическом исследовании у него были выявлены, к примеру, такие индивидуальные особенности, как упорство и изобретательность в достижении цели, нетерпимость к иным мнениям, скрытность, недоверчивость и враждебность к  окружающим, потребность власти и самоутверждения.

Анатолий Брунов был осужден в 2002 году районным судом за торговлю оружием, правда, отделался он почему-то условным сроком. (По нашим данным, судья потом лишился за это своей мантии.) Уголовной ответственности он практически избежал, и это в том числе также подогревало в нем чувство собственной безнаказанности, а в глазах людей рисовало его образ как некоего всесильного.

Простых людей понять нетрудно.

В поселке и в самом деле порой происходили какие-то странные вещи: то вспыхнет административное здание, то заполыхают хозпостройки, сараи, сгорели в огне две иномарки,  у индивидуального предпринимателя, разводившего в прудах рыбу, оказалась потравленной вся водная живность… Заявлено в полицию было шесть фактов уничтожения имущества.

Что интересно: уголовные дела возбуждались, на причастность к происшествиям отрабатывался и Брунов, поскольку потерпевшие указывали на него, называли мотивы. Однако ни по одному он привлечен не был,  по пяти преступлениям органами внутренних дел выносились решения об отказе в возбуждении уголовных дел, которые позже были отменены как незаконные.

В ходе расследования убийства Санкина Алексей Елькин раскрыл все известные ему карты, а знал он много, потому как и сам выполнял некоторые «поручения» своего хозяина, Брунова, поскольку работал у него.

Летом 2011 года Брунов попросил его поджечь здание бывшего лесхоза. Исполнитель  особо и не интересовался зачем. Ночью облил стену здания и поджег. Пожар вовремя успели потушить, но за работу  свою поджигатель получил обещанные пять тысяч рублей. Потом была вторая попытка поджога, более удачная – пожар  нанес владельцу фирмы значительный материальный ущерб. Так Брунов отомстил ему за то, что здание, на которое он положил глаз, по аукциону уплыло в другие руки.

Потом Елькин за вознаграждение по указанию Брунова спалил две иномарки, хозпостройки… И тоже все из чувства мести. Брунов считал себя вправе наказывать людей за любой отказ, причем чужими руками.

Не менее двух мешков хлорной извести было высыпано в пруды, где фермер Керенков выращивал рыбу, и вся, разумеется, была потравлена. А это форель, карп, белый амур, выращиваемые в искусственно созданных водоемах из мальков. Ущерб оценен почти в 205 тысяч рублей, но дело ведь даже не в деньгах, не в материальных потерях.

На Керенкова Брунов давно затаил обиду: когда Анатолия обвинили в незаконном обороте оружия, все предприниматели скинулись ему на адвоката, а этот денег не дал. Значит, должен быть разорен как минимум! А Керенков не  мог понять, почему вся рыба подохла, пока не нашел потом на прудах мешки из-под хлорки.  

Мстил Брунов и мужчинам, и женщинам, бывшим любовницам, их у него было много. Пустит пыль в глаза своей обманчивой презентабельностью, позволит женщина себе лишнего, а потом уже и не отвяжешься, боялись подруги, что что-нибудь сгорит, взорвется или еще что-то произойдет.

Чем же насолил «самому» Брунову  Николай Санкин? Они знали друг друга – последний одно время работал у Брунова на делянке. Потом обосновался в Брянске, где устроился на постоянное место работы в такси. И там же стал встречаться с дочерью Брунова – Еленой.

Та училась в Брянске, снимала квартиру. Насколько близкими были  их отношения, нас, конечно, не касается, но лада между молодыми людьми не было: возникали шумные ссоры, после одного скандала с битьем мебели и посуды хозяйка съемной квартиры  попросила квартирантку съехать. Доходило дело и до рукоприкладства.

В общем, Брунову дочкин кавалер категорически не нравился, о чем того не раз ставили в известность, однако выводов он не сделал. И тогда отец решил расправиться с обидчиком дочери… руками все того же Елькина, друга Санкина.

Еще в начале лета 2012 года, когда Елькин вместе со своим «работодателем» возил лес, тот предложил ему «денежный» разговор:

- У меня есть работа, и ты хорошо заработаешь, только не сможешь отказаться, если узнаешь, что это за работа.

А надо было убрать Санкина, за это заказчик пообещал заплатить 50 тысяч рублей. Между этим предложением и убийством Елькин успел в селе поджечь сарай, потом машину. Брунов платил за каждое злодеяние по пять тысяч рублей, все больше привязывая Елькина к себе, и удерживал его, судя по всему, на коротком поводке.

Елькин, кстати, не был готов убивать. Тем же летом он встретился с Санкиным в Москве и рассказал ему о том, что задумал Брунов. «Ладно, потом все решим», - ответил тогда друг. Уже осенью они вновь вернулись к разговору, Елькин уговаривал приятеля оставить дочь хозяина в покое от греха подальше, тот, в свою очередь, предложил сымитировать убийство, а деньги поделить пополам.

Толком тогда ни на чем не остановились, Санкин уехал, а тут уже Брунов  поставил вопрос ребром: «Пора убрать Санкина, а то вас уберу двоих. Ты как свидетель идешь, а мне этого не надо».

Они вместе съездили к нужному человеку за пистолетом, опробовали его. Правда, уже вечером другой помощник Брунова, Владлен Волгин, оружие забрал, как велел хозяин. Заказчик убийства на следующий день Елькину  разъяснил: «Этот пистолет мы оставим на другое дело, а Санкина ты убьешь ножом». Елькин затрусил, а Брунов его приободрил:

- Не бойся, нож хороший будет.

Брунов снабдил Елькина не только орудием убийства, но и дал ампулы сибазола:

- Санкину побольше уколешь, а себе поменьше. Он заснет, а ты его…

Елькин позвонил другу в Брянск, оба наркоманили, так что повод для общения имелся. В первой половине дня встретились в Хвастовичах и отправились на окраину, в лесок. Там, в машине Санкина, сделали по инъекции мака, съездили в село – за добавкой. Друг взял из дома не только сибазол, но и нож, выданный ему Бруновым для дела, спрятал в сапог.  

Дружки вернулись в то же место на природу, где укололи себе лекарственный препарат. Санкину Муззафар выразил респект, уступив три ампулы из пяти, покурили «Спайс», но приятель все никак не засыпал. Елькин начал действовать: он исколол безоружную жертву, догоняя убегающего Санкина ударами ножом в спину, пока тот не упал.

Потом исполнитель явился к заказчику отчитаться о «проделанном», а  тот повелел вернуться на место преступления и избавиться от машины – отогнать и сжечь. Ну, в этом Муззафар уже был ас.

Елькин остался в условленном месте дожидаться Волгина, тот приехал и передал распоряжение: одежду выбросить, ногти состричь и вымыть мочалкой руки. По дороге у Елькина вырвалось: «Я убил Санкина». Волгин лишних вопросов не задавал, но догадался, за что Брунов приговорил парня. Он же передал Елькину 10 тысяч рублей.

Остальные киллер не успел получить, впрочем, особой роли это уже не играло.

Расследование уголовного дела, которое вылилось в 23 тома, завершено. Брунов предстанет перед судом как организатор убийства по найму, поджогов, а также ответит за отравленную рыбу. У Елькина – статус  исполнителя. Волгину предъявлено обвинение в укрывательстве особо тяжкого преступления. Дело будет слушаться в суде присяжных.  

Брунов свою вину категорически отрицает, Елькин и Волгин пошли на сотрудничество со следствием.

Я попросила следователя Евгения Павшенко прокомментировать ситуацию с лекарственным препаратом сибазол, которое выдается только по рецептам, по медицинским показаниям, но которого у Брунова было с избытком, судя по тому, что он им часто «премировал» Елькина, употреблявшего наркотики.

- С точки зрения уголовного закона здесь нет криминала, препарат не включен в перечень наркотических средств и их прекурсоров, - сказал Евгений Геннадьевич. – Но он действительно является сильным средством, неоправданность его выписки надо расценивать как должностной проступок сотрудников районной ЦРБ. Для следствия это дополнительное доказательство причастности Брунова к убийству, поскольку ни Елькину, ни Санкину сибазол не выписывался, а на месте преступления были обнаружены пустые ампулы.

И напоследок мой традиционный вопрос следователю: что особенно его зацепило в этом деле? И вот что он сказал:

- Из раза в раз мы сталкиваемся с одной и той же проблемой -  безразличием людей, нежеланием исполнить свой гражданский долг. Позиция у людей очень простая: пускай кто-нибудь другой скажет, а я промолчу. Осудят злодея – всем будет хорошо, а я как бы и не причастен. Моя хата с краю. Очень тяжело в таких условиях работать. Хвастовичи – небольшой населенный пункт, там практически все друг друга знают. Для нас была проблема, что люди в большой степени оказались  замкнуты, не желали идти на контакт.

* * *

Иногда именно людской страх, просто нежелание во что-то  вмешиваться и позволяют жировать вот таким Бруновым, которые отравляют окружающим жизнь.

Имена и фамилии фигурантов по делу изменены.

Людмила СТАЦЕНКО.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.