«Задание выполнил, возвращаюсь»

11:46, 10 апреля 2015

Спустя 73 года после гибели экипаж машины боевой будет захоронен.

Год 1942-й

Из боевого донесения штаба 751-го авиационного полка дальнего действия от 9 октября 1942 года: «Экипаж капитана Медведева… в 19.52 дал радиограмму: «Задание выполнил, возвращаюсь». Больше с экипажем связи не было, на свой аэродром не вернулся».

Из сводки боевых действий 12-го армейского корпуса вермахта: «09.10.1942 г. в 19 ч. 15 мин. из д. Савинки огнем с земли был сбит советский двухмоторный самолет, который упал в 700 м от д. Прасковьино. На месте падения обнаружены три парашюта. Местность оцеплена».

Некоторое расхождение в минутах, кто-то был неточен, но сути это не меняет. В списках безвозвратных потерь 17-й авиационной дивизии дальнего действия за октябрь 1942 года имеется список летного состава, погибшего и пропавшего без вести в октябре 1942 года. Это летчик капитан Дмитрий Петрович Медведев, штурман капитан Василий Иванович Гнеденко, радист старшина Петр Иванович Калиничев, стрелок старший сержант Вахотин и контролирующий с авиационной дивизии Михаил Трофимович Горшенев. Им было от 26 до 32 лет.

Наши дни

Теперь они не без вести пропавшие. Могилы еще нет, но она скоро появится – с именами и фотографиями, правда, к сожалению, не всех.

Место падения самолета было обнаружено случайно несколько лет назад. Вот что об этом рассказывает следователь по особо важным делам регионального управления СКР Михаил Храпченков.

- В один из майских дней в Юхновском районе в лесу, неподалеку от несуществующей уже ныне деревни Прасковьино, я обнаружил заполненную водой яму, из которой торчали какие-то металлические обломки, вокруг бугры, из которых тоже виднелись обломки, только дюралевые. Насколько смог, я их расковырял, нашел фрагменты патронов и уже по патрону от пулемета определил, что это место падения советского самолета. Тогда же попалась и смятая ракетница с одним стреляным патроном. На этом в тот раз мои изыскания закончились.

Возможность вновь вернуться в то болотистое место к самолету появилась осенью 2012 года. Еле-еле до него добрались, практически никакой транспорт туда проехать не может. Часа четыре мы качали из ямы воду бензиновой помпой, она оказалась глубиной около двух метров, а на дне - слой листьев сантиметров семьдесят. Утром, очистив яму от гнилых листьев, занялись раскопками. Начали выкладывать первые лопаты грунта, и пошло масло, запах топлива, гари, стали появляться многочисленные фрагменты фюзеляжа, стойки шасси…

Очень трудно было работать, приходилось снова и снова откачивать воду и фактически, чтобы найти что-то мелкое, надо было земляную жижу пропускать сквозь пальцы и смотреть, что там твердое попалось. Стали попадаться фрагменты костей (не более пяти сантиметров); пучки волос; навсегда застегнутые на молнию карманы куртки; кусок, видимо, кожаного шлема; фрагмент лётных очков. Потом появились еще более конкретные подтверждения того, что экипаж здесь, он не спасся. Нашли элементы подвесной системы от двух парашютов. Мы подумали, что по крайней мере два члена экипажа остались в самолете, они не выпрыгнули.

В декабре 2012 года на трехметровой глубине нам удалось докопаться до двигателя, попытались его поднять. Не получилось. Он по паспорту весит килограммов

шестьсот, мы его не смогли даже машиной с места сдернуть. Но при этом отломился один поршень, на котором оказался номер двигателя, а он привязывается к номеру самолета. Кроме того, тогда же мы нашли гильзы от крупнокалиберного пулемета УБТ, патроны от пулемета ШКАС – слипшиеся в ленте в один кусок. По маркировке было установлено, что они выпуска 1942 года, то есть самолет упал не ранее 1942 года.

Создали тему на одном из поисковых форумов по найденному самолету и уже начали поиск. Те люди, которые этим постоянно занимаются и имеют свои любительские архивы, нам подсказали, что самолет, вероятнее всего, принадлежит 751-му авиационному полку дальнего действия 17-й воздушной дивизии, которая дислоцировалась в Московской области в 1941-1942 годах. Стали искать, когда этот самолет был списан. Нашли акт о списании. И в поле нашего зрения попал один из экипажей, который не вернулся с боевого задания 30 октября 1942 года. Мы уже даже установили их родственников, которые проживали на Украине и в Ленинградской области.

Родственники из Ленинградской области приехали, привезли фото одного из членов экипажа и сообщили, что он остался жив, спасся.

Летом 2013 года мы вновь поехали в Юхновский район продолжать работу. Хотели дособрать все кости, личные вещи, подготовить к захоронению. И в процессе поисков обнаружили фрагмент поршня второго двигателя, на нем тоже был номер, он-то все у нас и перевернул. Фактически это оказался совсем другой самолет, не тот экипаж, о котором мы думали. Стали пробивать по любительским архивам этот номер самолета и узнали, что он из того же полка.

В конце прошлого года мы вышли через главное следственное управление СКР на министерство обороны, министерство – на Подольский архив, и там нам дали копии документов, фотографии членов экипажа.

Год 1942-й

Согласно сводке боевых действий 470-го пехотного полка 260-й пехотной дивизии вермахта, 14 октября 1942 года северо-восточнее д. Марьино (около семи км от места падения самолета) патруль задержал советского летчика, который при допросе пояснил, что он с самолета, сбитого 9 октября у Прасковьина.

Что случилось с экипажем в тот его последний вылет и как сложилась судьба выжившего летчика, нам известно из объяснительной записки штурмана капитана Василия Гнеденко.

«После успешного выполнения боевого задания по бомбардировке станции Колодня (г.Смоленск) ночью, не долетая до линии фронта 20-25 км, был сбит зенитной артиллерией противника. Самолет пошел резко в пикирование с высоты 800 метров. На мои вопросы капитан Медведев не отвечал. Я, видя беспомощно лежащего на штурвале летчика и понимая, что самолет ИЛ-4 вывести из пике ночью на малой высоте не смогу еще и потому, что был скоростью самолета прижат к потолку кабины, дал команду радисту и стрелку прыгать, чтобы перейти фронт. Ответа не последовало. Тогда большими усилиями мне на высоте 250-300 метров удалось отделиться от самолета, и при спуске на парашюте я видел взрыв от самолета на земле».

Несколько дней, до 14 октября, В.Гнеденко пробирался к линии фронта. Уставший, голодный, промокший и промерзший капитан не дошел всего каких-то 300-400 метров. «Сверх своей воли я уснул при отдыхе в кустах, где был разбужен тремя автоматчиками с собакой-ищейкой. После меня привели в д. Савинки, где я два дня лежал в подвале без особых допросов. 16 октября был увезен в Спас-Деменск».

Василию Гнеденко, можно сказать, повезло – его не расстреляли, но все оставшиеся военные годы он провел в плену. Лодзь, Псков, Пярну, Рига, снова Псков… Держали в специальных лётных лагерях, а в 1944-м увезли в Германию.

«Против Красной Армии и союзных войск в немецкой и других армиях не был, желания не имел и вел посильную борьбу против этого. Ненавидел своим существом власовские злодеяния как результат трусливой измены. Пропагандировал решение Ялтинской конференции, известной мне по листовкам англичан. В плену я работал только внутри лагеря чернорабочим».

Несколько раз капитан Гнеденко пытался бежать, его вновь возвращали за колючую проволоку. Из карцера 24 апреля 1945 года его освободили американские войска, а 27 апреля на Эльбе он встретил Красную Армию.

Уже после войны, после спецпроверки, Василий Гнеденко был восстановлен в звании, служил тоже в авиации, пока не демобилизовался. Проживал в Сызрани. Однако дальнейшая жизнь не удалась: на хорошую работу бывшего пленного не брали, был разнорабочим, грузчиком, дворником. В преклонном возрасте его из Сызрани забрала дочь к себе в Екатеринбург, где он и умер.

Тогда, 9 октября 1942 года, с подбитого самолета, скорее всего, спасся и стрелок Вахотин, но они оказались порознь. Похоже, старшему сержанту удалось тогда благополучно перейти линию фронта. Погиб он ровно через два месяца и был похоронен на территории Боровского района. Его могила в д. Федюнино.

Наши дни

Хлопотное дело затеял Михаил Храпченков. Ему помогают коллеги – руководитель отдела по расследованию особо важных дел Дмитрий Рыженко, следователь этого же отдела Константин Мошков. Роскопки в лесисто-болотистой дыре, где палатку даже не поставишь, где в распутицу не пробраться - завязнешь, а летом – комары поедом жрут, – это одно.  А еще ох как не просто добыть документы, справки, фото из архива, найти родственников.

Что-то заставляет привозить из той ямы-могилы домой находки, чтобы дома с боями их в ванной отмывать. Или вот огромную лопасть, с трудом извлеченную из земли, пристроить на хранение в Музее национального парка «Угра». М.Храпченков - не поисковик и временем свободным в силу своей профессии совсем не располагает.

- Почему вы не прошли мимо-то и столько лет не бросаете это дело? – спрашиваю.

Сначала – пауза, а потом совсем не пафосно, но так, что мурашки по телу побежали, ответил:

- Ну как я их брошу? Они тоже офицеры были.

Считанные дни остаются до юбилея Великой Победы. Несколько лет назад казалось, что за полгода все будет готово к захоронению. Никто и не представлял, что это столь трудоемкое дело. Но теперь время подстегивает, надо успеть.

Зимой обратились в войсковую часть в Юхновском районе за помощью – нужен транспорт, на «уазике» в апреле не проедешь. Осталось работы на несколько дней, чтобы все косточки собрать и похоронить как настоящих героев.

Они и есть герои. Дмитрий Медведев – трижды орденоносец: два - Красного Знамени, первым был награжден за выполнение спецзадания в 1939 году (Испания? Халхин-Гол?), орденом Ленина – «за бои с германским фашизмом». У Василия Гнеденко две высокие награды: до плена, в апреле 1942-го, получил орден Красного Знамени - «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и  мужество». А в 1985-м вручили орден Отечественной войны II степени.

К сожалению, почти ничего не известно о других: личных дел Петра Калиничева и Михаила Горшенева на хранении в Центральном архиве Министерства обороны РФ не оказалось. В региональном управлении СКР не теряют надежды еще разыскать их родственников, хотя  с каждым годом это все труднее.

Тем не менее имена всего экипажа и фотографии, которые удалось найти, будут на памятнике. Останки погибших планируется захоронить на 9 Мая в Юхновском районе.

Свое задание экипаж выполнил тогда, в октябре 42-го. Они должны наконец-то вернуться к нам. Чтобы мы могли им поклониться.

Людмила СТАЦЕНКО

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.