Повязаны кровью

11:52, 18 сентября 2015

Жизнь по цене  трёх бутылок водки.

 

«Прости, теть Тань, ничего личного». Это были последние слова, которые услышала 

63-летняя Татьяна Косенкова в своей жизни. Злоумышленники оставили ее в луже крови 

с перерезанным горлом и ушли с тем, за чем приходили, - с тремя бутылками водки, больше на вынос ничего не взяли. 

Пенсионерка-инвалид Татьяна Косенкова, перенесшая инсульт, жила одна. Все в округе знали, что она на дому приторговывает дешевой водкой. Когда магазины были уже на замке, она выручала жаждущих. В тот вечер, 13 января, к ней постучались, и она привычно открыла дверь… 

Был вторник, страна все еще приходила в себя после новогодних каникул. Жители с.Истье Жуковского района Матвей Гнедыш и Петр Вацко случайно встретились на вокзале в Обнинске: один направлялся в Серпухов на бракоразводный процесс, второй – на работу. Слово за слово, и решили никуда не ехать, а отправиться в кафе. 

Наверное, общих тем у них было много, жизнь в некотором роде несколько не удалась. У обоих за плечами судимости. Вацко в первый раз попал на зону еще по малолетке – за разбой, второй раз за угон получил условное наказание. Гнедыш «проштрафился» в армии, осужден был гарнизонным военным судом за покушение на кражу и хулиганскую выходку с применением оружия к полутора годам условно, однако, находясь на испытательном сроке, за ум, судя по всему, не брался, нигде не работал, сидел на шее у родителей. 

Гнедышу на тот момент не исполнилось еще и 22 лет, Вацко был чуть старше – 24 года, но у обоих семьи не заладились, дети супружеские отношения не цементировали: оба были задиристые, любили выпить, и кому такое понравится? 

Начали с пива, этим напитком напрягали почки до 11 часов. Потом перешли на водку, распили одну бутылку, купили вторую. Вернулись в село, на улице приговорили поллитровку на троих, встретив какого-то знакомого, а затем направились домой к Гнедышу, там уже было чем закусить. 

Водка кончилась, а приятели градусов не добрали. Но и денег у них больше не было. Впрочем, они знали, где можно разжиться спиртным. Понимая, что соседка вряд ли станет их кредитовать, они настроились действовать решительно. 

Пенсионерка только открыла визитерам дверь, как тут же завалилась на пол от удара кулаком в лицо и не смогла подняться. Ее за руки заволокли в комнату и, удерживая в положении лежа лицом в пол, стали спрашивать, где хранятся деньги. Инвалид и не пыталась сопротивляться в силу своей немощности, страха и боли, она только поскуливала и плакала, чем вызывала еще больше раздражение своих мучителей. А те разошлись: кроме водки, ничего не нашли и с остервенением пытали несчастную. Перед тем как обыскивать, Вацко надел найденные тут же перчатки, дружок напялил на руки чистые носки – бывалые старались не наследить. 

Гнедыш, прижимая соседку ногой к полу, скомандовал подельнику принести из кухни нож, а потом приставил его к шее жертвы: «Говори, а то зарежу!» Чтобы разговорить ее, пнул еще ногой в лицо. Та жестом показала комнату, где лежат деньги, но Вацко так ничего и не нашел. Гнедыш, потеряв всякое терпение, полоснул ножом женщину по горлу, рука его не дрогнула, будто курицу зарезал. 

- Ты понимаешь, что наделал? - только и спросил вошедший в комнату Вацко. И оба поспешили тут же уйти из дома, прихватив, разумеется, обнаруженную водку и заперев дверь на замок. 

А пошли вновь пить, встречать старый Новый год. Было не позднее 20 часов, друзья взяли курс к магазину, при этом обсуждая случившееся. 

- Мы теперь повязаны кровью, - констатировал Вацко, - срок дадут большой. 

И снова в ход пошла водка – то ли по инерции пилось, то ли хотелось забыться. В одной компании выпили, в другой. Один свидетель потом покажет, что оба были счастливые, улыбались. Правда, в разговоре Вацко бросил: мол, его скоро посадят и он вернется к своим корешам, с которыми будет сидеть лет десять. Как он ни храбрился, но, похоже, его одолевали муки совести. А может, испугался за свою жизнь, памятуя, как хладнокровно расправился с женщиной приятель? И уж точно ему не хотелось делить ответственность за убийство. 

Другой свидетель, Николаев, тоже отметит, что в поведении обоих ничего странного ему не показалось. Вот разве что Вацко предлагал Гнедышу что-то рассказать ему, но тот отказывался. Да, у первого была кровь на джинсах. «Это я нос Матвею разбил», - объяснил он. А у второго были сбиты костяшки на кулаке, похоже, от удара. 

Подельники наконец-то разошлись по домам. «Пошухерить», то есть похулиганить по мелочи, как почему-то принято у местной молодежи в староновогоднюю ночь, у них не получилось – на ногах уже еле держались. Но через некоторое время Вацко вернулся к Николаеву с тарелкой салата и бутылкой «Пшеничной» и уже без маски безмятежности на лице, бледный. 

- Что случилось? 

Он словно ждал этого вопроса, ему явно хотелось выговориться. Правда, путался во время рассказа, то так, то сяк подавая события минувшего дня, и ничего об ограблении, но главное он сказал: «Гнедыш зарезал Косенкову». Николаев посоветовал Вацко позвонить в полицию, что тот и сделал. А потом наконец улеглись отдыхать. 

Гнедыш крепко и спокойно спал у себя дома, когда около восьми утра за ним приехали сотрудники уголовного розыска, спросили его об убийстве соседки: «Твоих рук дело?» Гнедыш все отрицал. Его повели к дому Косенковой, спросили про ключи. 

- У меня их нет. 

Дверь взломали и внутри обнаружили труп. 

В отдел полиции доставили обоих приятелей. Вацко, давшего подробные показания, пока отпустили, и Гнедышу ничего другого не оставалось, как написать явку с повинной. Но домой он уже не вернулся. 

По словам и.о.руководителя Жуковского межрайонного следственного отдела СКР Александра Кирсанова, не было бы звонка в полицию одного из подельников, убийц все равно бы вычислили. Населенный пункт небольшой, все на виду, участковый и оперативные службы работают неплохо, знают, кто чем занимается, к чему кто склонен. Да и Гнедыша с Вацко хитроумными не назовешь, не тот уровень интеллекта, чтобы прибегать к особенной конспирации. Одной из сложностей расследования было найти орудие убийства и носки с перчатками, которые злоумышленники спрятали в одном из сугробов. Их долго искали, и наконец участковому удалось обнаружить улики. Экспертиза подтвердила, что на предметах клетки эпителия одного из преступников. Без улик было бы тяжело судить, как совершено убийство. 

- Рядовым бытовым преступлением, когда люди спонтанно хватаются за нож, это не назовешь, - комментирует Александр Кирсанов. - Здесь парни шли умышленно разбойничать. Я подозреваю, Гнедыш был готов к тому, что убьет женщину, если она не скажет, где деньги. Это очень жестокое и дерзкое преступление. 

Недавно областной суд вынес по данному делу приговор, государственное обвинение поддержал прокурор области Александр Гулягин. 

Искреннего раскаяния как такового и не последовало. Гнедыш пытался вину в убийстве переложить на подельника, оба отрицали разбойное нападение: мол, просто забрали водку из дома потерпевшей после ее смерти. Вацко, конечно, рассчитывал на преференции за сотрудничество со следствием, однако каждому воздалось по заслугам. Петр Вацко за разбойное нападение с проникновением в жилище расплатился десятью годами лишения свободы. Матвей Гнедыш за разбой и убийство 16 лет проведет в колонии строгого режима. Возможно, 13 января остался бы неприметным днем, если бы один все же доехал до работы, а второй отправился решать свои семейные проблемы. Но их пути пересеклись. 

Приговор пока не вступил в законную силу, поэтому имена и фамилии фигурантов изменены.

Людмила Стаценко.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.