Пером, резцом и топором

09:58, 30 октября 2015

Одинаково хорошо владеет людиновский мастер Борис Сарнавский. 

Вопреки старинной пословице он может, что написано пером, «вырубить топором», то есть превратить литературный образ в деревянную скульптуру. И, наоборот, что вырублено топором, описать пером в стихах. 

Познакомились мы с Борисом Михайловичем в Людиновской галерее искусств. Его «Летописец» возвышался на постаменте в центре зала. Старик склонился над книгой, за его спиной огромный спил дерева с множеством годовых колец. Оказалось, с этой работой связана целая история. 

- Это было еще в советские времена. Я получил заказ сделать несколько больших деревянных скульптур для людиновских детских садиков. Заказчиками были людиновские заводы. В то время большая часть социалки была в ведении предприятий, - вспоминал мастер. – У городской танцплощадки росла огромная сосна. Признали ее аварийной и решили спилить. Не дай бог упадет! Будет большая беда! Мне казалось, что проще было танцплощадку отодвинуть, чем эту сосну губить. Дерево было колоссальное. Из него вышло пять скульптур почти двухметровой высоты. У меня еще остался кусок и большой спил. Вот что интересно: число годовых колец - 238 - на спиле свидетельствовало, что сосна - ровесница Сукремльского чугунолитейного завода. Я загорелся идеей сделать летописца, установить этот спил как знак времени. Пусть старая сосна живет в моей скульптуре. 

«Летописец» вдохновил своего создателя на стихи: 

Куда вы уходите, годы?

В какие пустоты времен?

Мы вас принимаем, как роды,

Потом забываем, как сон. 

Сегодня стихи и резьба по дереву тесно переплелись в жизни Бориса Сарнавского. А корни этих увлечений искать надо в детстве. Его отец Михаил Михайлович, выпускник архитектурного института, прекрасно рисовал. Рисунки старшего брата Сергея побеждали на конкурсах. Младший тянулся за ним. Но, окончив школу, братья Сарнавские выбрали профессию инженера. Борис поступил в Брянский институт тяжелого машиностроения, стал инженером-технологом литейного производства. 

- Коллеги шутили: лучший резчик среди литейщиков и лучший литейщик среди резчиков, - улыбается Борис Михайлович. – Почти всю жизнь я проработал на Людиновском тепловозостроительном заводе в бюро эстетики. На чугунолитейном был технологом и художественным оформлением занимался. А резьбой по дереву еще в армии заболел. По сей день не расстаюсь с ней. 

Искусству резьбы он учился по книгам и работам больших мастеров: Коненков, Эрьзя. Богатую пищу для воображения давали капы, корни, сувели (гладкие наросты) и другие древесные сучки да задоринки. Кстати, вещи в обработке очень сложные. Но терпение и труд принесли свои плоды. Борис Сарнавский стал лауреатом районных и областных художественных выставок, победителем Российского конкурса резьбы по дереву, посвящённого 60-летию Победы в Великой Отечественной войне, в Москве. Его произведения есть в частных коллекциях в России, Германии и, конечно, в родном Людинове, в городском музее. 

- Вы спрашиваете: почему Коненков, почему Эрьзя? У них есть особое чувство материала, - объяснял Борис Сарнавский. - Есть метод, когда просто склеивают деревянные бруски и вырезают необходимую форму. А эти авторы открывали в дереве живую душу. Сейчас я понимаю, что надо следовать за материалом и своим внутренним чувством. Когда я хотел сделать все правильно, вместо скульптур получались какие-то манекены. Помните, как в романе Ирвинга Стоуна «Жажда жизни», Микеланджело отрубил у своих статуй «правильные» руки и ноги. 

Стихи, как рассказал Борис Михайлович, «проросли» у него из самой что ни на есть прозы жизни. С началом перестройки экономическая ситуация на предприятиях ухудшилась, заказов на резную скульптуру тоже не стало. Даже садикам она теперь не требовалась – в них разместили другие учреждения. Надо было как-то на хлеб зарабатывать. И тогда он стал делать могильные кресты и возить их на продажу в Москву. Дорога, ожидание... Появилось много свободного времени. 

- Всерьез ни поэтом, ни художником я себя не считаю. Но пришло желание складывать стихи. Что складывалось, в блокнот записывал. Сейчас время от времени размещаю свои стихи на сайте Стихи.ru. Свою книжку я назвал «Резное дерево и слово», поскольку срослись они в моей жизни, - поделился он. 

Мы предлагаем нашим читателям одну «древесно-словесную» пародию. Раз попались автору такие строчки: «По-над лесом речка протекает, шевеля макушки камыша...» И вспомнил лесовичка, вырезанного из сосны... Вот что из этого получилось: 

По-над лесом речка протекает,

А по лесу плавают лещи,

А под ними тихо прорастают

белые грибы, иди - ищи! 

За туманом прямо из-под леса 

Стая белых прячется игриво!

С ножиком в кармане, 

мелким бесом

Пробираюсь сквозь лещей 

сонливых!

Вечером, когда уснули рыбы,

Я ушел, в траве теряя тапки. 

Я не смог, а вы смогли бы, 

Полоснуть ножом 

пониже шляпки?! 

Уже в своей мастерской Борис Михайлович показывал нам то, над чем работает сегодня. Вот Данила-мастер трудится у хозяйки Медной горы над чашей. Правда, чаша не из малахита, а из капа, но рисунок медового цвета древесины похож на тот, что встречается на малахитовых «почках». 

- Сувель попался интересный. Как будто из пламени возникают лица людей. Я назову эту скульптуру «Одесса в огне» - в память о людях, погибших там, в Доме профсоюзов, - поворачивает к нам мастер сувель с намеченными лицами. - На мой теперешний взгляд, чем проще, лаконичнее, четче, тем лучше. Но реализовать это непросто. В скульптуре ничего назад не приклеишь. Когда-то давно прочитал книгу Беатрисы Сандомирской, которая резала скульптуры из дерева а-ля прима - набело. Сразу намечаешь точки и очищаешь материал как апельсин. В свое время мне этот метод помог всего за три недели вырезать несколько двухметровых скульптур. Не успел - с работы бы выгнали. Советское было время. Все строго. 

Такие монументальные произведения Борис Сарнавский сейчас не режет. Но не в масштабах дело. Любая работа требует много труда и - искорку вдохновения. В углу мурчит кот, «соавтор» Василий, на пол сыплется стружка... Ангел раскинул крылья. В подножие его надо крепить «ветер» из причудливого корневища... Складываются стихи: 

Увидеть ангела, конечно, чудо,

но слышал я, куда чудней,

в себе самом узреть иуду

сквозь бело-розовый «елей». 

Когда увидел ангела с крылами -

упал и долго на коленах был!

И каялся, и «громыхал» 

грехами!

Потом, очнувшись, 

все перезабыл! 

Увидеть ангела, 

упасть и не разбиться,

а полететь высоко в небеса!

Вот это чудо, 

и к нему стремиться я буду. 

Буду верить в чудеса! 

Светлана Малявская.

Фото Николая Павлова и из личного архива Бориса Сарнавского.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.