До Москвы оставалось менее 185 километров

17:47, 18 декабря 2015

74 года назад, в такую же, как сейчас декабрьскую стынь (да нет, более жгучую: морозы достигали 35 градусов), решалась судьба не только битвы за Москву, но и, возможно, всей Отечественной войны.

Свою роль в том великом сражении сыграла 17-я танковая бригада. Сообщений о ней практически не встретишь ни в воспоминаниях военачальников, ни в статьях историков: по разным причинам номер этой бригады и ее боевые действия были вычеркнуты из официальной истории. Пришло время восстановить справедливость. Публикуемая ниже статья написана по материалам Центрального архива Министерства обороны. 

Боевой путь 17-й танковой бригады начался 4 октября 1941 года, когда по поручению Ставки Верховного Главнокомандования бригада, сформированная во Владимире, была направлена к Мценску. В этот день туда приближались немецкие танки, прорвавшись на глубину 120 км и пройдя через Орел. 

Но неожиданно для Ставки Верховного Главнокомандования 5 октября немецкая армия заняла Юхнов. До Москвы оставалось менее 185 км, на всем этом расстоянии на Варшавском шоссе не было никаких регулярных советских войск. Поэтому новым распоряжением Ставки эшелоны 17-й танковой бригады были срочно переадресованы на ст. Мятлевская. Бригада по прибытии должна была вступить в подчинение 5-й гвардейской стрелковой дивизии, которая в это время тоже была переадресована на ту же станцию. Туда же должна была прибыть еще 29-я стрелковая дивизия из 32-й армии, находившаяся в обороне между Дорогобужем и Ельней, но она не смогла вырваться из Вяземского котла, почти вся погибла и 11 октября была расформирована. 

Во второй половине 6 октября на железнодорожном разъезде в нескольких километрах от Малоярославца  17-я попала под авиабомбежку, аварийно выгрузилась из вагонов и начала выдвижение по Варшавскому шоссе в сторону Юхнова. К счастью, благодаря умелым маневрам машиниста обошлось без потерь. При продвижении вдоль шоссе командование бригады расставляло танки, создавая глубоко эшелонированную оборону. 

По прибытии к ст. Мятлевская была установлена связь с 5-й сд. Оказалось, что она тоже попала под авианалет, понесла большие потери и уже вступила в бои на подступах к Калуге. По этой причине она так и не смогла прибыть к Мятлеву. 

В Медыни 7 октября находился вышедший из окружения командующий Резервным фронтом маршал С.М. Буденный, без своего штаба. Он встретился с командованием бригады, приказав и дальше стоять на месте и ожидать прибытия 5-й сд, чтобы войти к ней в подчинение, видимо, забыв, что Ставка уже приказала 17-й тбр войти в подчинение Резервного фронта, которым именно он и командовал. 

17-я бригада, оставшаяся без конкретной боевой задачи, самостоятельно готовилась к предстоящим оборонительным боям вдоль Варшавского шоссе на участке от Мятлева до Малоярославца. 8 октября ее штаб передислоцировался в лес, западнее д. Гришино, в 3 км от р. Изверь. 

Вечером 8 октября произошла встреча с Г.К. Жуковым, который дал бригаде единственно верное на тот момент указание: выслать разведку в разных направлениях на расстояние 20 км, чтобы Ставка могла узнать истинную обстановку, занять выгодные рубежи и методично вести изматывающие бои с целью максимального уничтожения сил противника, а не стоять в положении «ни шагу назад», «не отдавая ни пяди земли», и из-за этого погибнуть всем в течение нескольких часов, предоставив тем самым немцам практически свободное шоссе до Москвы. 

Полученный приказ не сковывал инициативу командира бригады. Такой же приказ Жуков давал командирам всех встреченных им частей, что опровергает мнение, будто бы он воевал только лобовыми атаками и превосходящими силами. Это был тот редкий случай, когда над самим Жуковым не довлело влияние Сталина или начальника ГлавПУРа Мехлиса, которые сами не знали точной обстановки и способов выхода из нее. Буденный отдать такой приказ не решился, боясь наказания Сталина за разгром в Вяземском котле подчиненного ему Резервного фронта, произошедший тремя днями раньше.

И если бы не своевременный грамотный приказ Жукова, то Москва была бы сдана уже через 1-2 дня. Немецкие пленные, взятые 8 октября разными частями Красной Армии, независимо друг от друга утверждали, что после выхода из Юхнова они имели указание быть к вечеру в Москве. 

В 30 км восточнее Мятлева в тылу 17-й тбр на Ильинском рубеже стояли в обороне пока только Подольские курсанты, прибывшие днем 6 октября и усиленные ротой Московского военно-инженерного училища, а также двумя вышедшими из окружения артполками. Настрой курсантов был оптимистичным, но боевого опыта они еще не имели, так как основная масса поступила в училища в начале июля  1941 г., а некоторые из них начали обучение и вовсе всего 15 дней назад. 

Ранним утром 9 октября 17-я тбр с приданными частями вступила в бой с наступавшими фашистами на рубеже р. Изверь. Бой начался всего через полдня после отъезда из бригады Жукова, длился весь день и закончился к двум часам ночи 10 октября. В этот день штаб бригады находился в д. Гришино. В подчинение бригады входил передовой отряд Малоярославецкого укрепрайона, который состоял из двух рот Подольского пехотного училища, двух батарей Подольского артиллерийского училища, отделения курсантов МВИУ и батальона 175-го запасного стрелкового полка. Во многих публикациях утверждается, что это был 108-й запасной стрелковый полк, но в архивных документах, подтверждающих участие в этом бою 108-го зсп, полка обнаружено не было. 

Остальные части 175-го зсп в начале октября 1941 года дислоцировались в Полотняном Заводе, в двух остановках по железной дороге от ст. Мятлевская, что еще достовернее подтверждает возможность участия в бою именно этого, а не 108-го полка. 

Несмотря на приказ о подчинении передового отряда 17-й тбр, подольские курсанты из этого отряда по приказу своего командира - генерал-майора В.А. Смирнова, отданному им вечером 8 октября, стали выполнять задачу, не согласованную с действиями 17-й тбр, - самостоятельно начали бой с разведбатальоном немецкой 258-й дивизии на западном берегу Извери, в районе д. Чернышовка, на открытом месте. Проявив героизм против сильно превосходящего противника, курсанты понесли большие неоправданные потери. 

Тем не менее, командир 17-й тбр в течение дня взаимодействовал с приданными частями. Факт получения приказов от него описан в нескольких воспоминаниях бывших курсантов и бойцов частей, участвовавших в том бою. Так, в воспоминаниях выпускника Подольского стрелково-пулеметного училища, лейтенанта (будущего генерал-полковника) Г. Яншина, выходившего из окружения со своей отдельной пулеметной ротой 43-й армии Западного фронта, указано, что в ходе боя 9 октября по приказу командира 17 тбр Троицкого он был подчинен командиру мотострелкового батальона 17-й тбр капитану Масленникову. 

о многих ранее опубликованных материалах содержатся ошибочные сведения, что бой на р. Изверь вели только подольские курсанты и всего три легких танка 17-й танковой бригады. В действительности танки Т-40 накануне были высланы в дозор и не вернулись. Но, кроме них, в этом бою участвовали весь мотострелковый батальон и 1-й танковый батальон бригады, то есть в бою могло участвовать еще до 400 бойцов и 30 Т-34. 

Бывший курсант МВИУ Большаков в своих воспоминаниях писал, что вечером 9 октября командир 17-й тбр дал ему приказ взорвать мост через р. Изверь, когда по нему пройдет выходящий из боя последний 16-й танк бригады. Приказ был выполнен в тот момент, когда за проехавшим последним нашим шестнадцатым танком Т-34 на него въезжал немецкий танк. Факт участия большого количества танков 17-й тбр подтверждают акты списания боевой техники бригады, хранящиеся в Центральном архиве министерства обороны РФ (ЦАМО РФ), в фонде автобронетанкового отдела 43-й армии. Акты списания содержат сведения о том, что потеряно в этом бою 8 танков бригады, из которых два Т-34 потеряны безвозвратно: один подбит артиллерией и при попытке буксировки завяз в болоте у д. Вязище, второй остался на территории противника. Остальные танки после ремонта вернулись в строй. 

В дальнейших боевых действиях 17-й танковой бригады еще предстоит рассказ. А сейчас – небольшая ремарка. B 2004 году сценарист и режиссер Вячеслав Ерохин снял фильм о подольских курсантах «Последний резерв Ставки», где он успел отснять несколько интервью с бывшими курсантами. Название фильма не очень корректно, поскольку резервом Ставки, причем отнюдь не последним, была именно 17-я, а подольские военные училища подчинялись Московскому военному округу и были его резервом. 

В этом фильме, в частности, есть интервью с генерал-полковником Г.Яшкиным, который утверждает, что был свидетелем того, как ночью вдоль горизонта горели танки бригады. По его словам, они не могли двигаться из-за отсутствия горючего. В актах списания техники 17-й тбр нет актов на сгоревшие танки 9 октября. Возможно, танкисты использовали костры для создания дымовой завесы. Или он видел горевшие легковые машины М-1, которые не успели оторваться от немецкой артиллерии и танков и были подожжены по дороге из Гришин на Мятлево. Возможно, также, что Яшкин описал картину, которую он мог видеть не 9, а 10 октября, когда горючего действительно не было и некоторые танки горели. 

Галина ГРИН. 

Фото foto-history.livejournal.com.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.