Андрей Говердовский: «ФЭИ – институт с человеческим лицом»

16:03, 03 февраля 2016

В День российской науки Обнинск будет принимать ученых со всего Калужского региона.

В первом наукограде России пройдет областная конференция и чествование лучших работников научной сферы. Участниками торжества станут и представители Физико-энергетического института им. А.И. Лейпунского, который за семь десятилетий вырос из секретной Лаборатории «В». Именно с нее и началась история города науки. О том, над чем работают сегодня ученые градообразующего института, - в интервью газете «Весть» рассказал генеральный директор ФЭИ им. А.И. Лейпунского Андрей Говердовский.

- Близится День российской науки, который в Калужской области будут отмечать на обнинской земле. Насколько я знаю, в прошлые годы наукоград не удостаивался чести именно в этот день принимать гостей. Андрей Александрович, как вы считаете, с чем связано такое внимание к городу в 2016 году?

- Ответ, по-моему, очевиден: 60-летие города Обнинска. Кстати, в прошлом году мы отмечали 15-летие присвоения Обнинску статуса наукограда и семидесятилетие отечественной атомной отрасли. Совсем недавно отпраздновали и юбилей самого Физико-энергетического института, начавшего свою историю с Лаборатории «В», созданной 19 декабря 1945 года Постановлением Совета Народных Комиссаров. В Калужской области имеется много высокотехнологичных производств и организаций, которые базируются не только в Обнинске. Однако их концентрация высока именно здесь, в наукограде. Но мне кажется, что есть еще одна причина такого внимания к Обнинску. В последние годы город показал себя не просто наукоградом, но и важной составляющей Калужского области. Обнинск – это не отдельное государство в государстве, ориентированное только на Москву. Сегодня мы инкорпорированы в регион. Нужды Калужской губернии и наши совпадают. Поэтому наш город – это хорошее место для проведения конференции, которая пройдет здесь в День науки впервые. В ходе конференции можно будет ближе познакомиться с коллегами. У нас огромные интересы лежат в области сотрудничества с нашими же обнинскими институтами. Почему раньше их не развивали – не знаю. Сейчас есть гигантское желание установить более тесные связи с той же «Технологией». С МРНЦ мы уже подружились, вместе поработали, есть результат. Мы все понимаем, что только объединяясь, можно добиваться результатов. Порознь очень сложно.

- В последние годы изменилось отношение государства к научным учреждениям. Как именно оно «повернулось лицом к науке» на примере возглавляемого вами института?

- На примере ФЭИ и еще полудюжины институтов могу сказать, что это, прежде всего, принятие федеральной целевой программы «Ядерные энерготехнологии нового поколения на период 2010-2015 годов и на перспективу до 2020 года». Речь идет о реакторах на быстрых нейтронах и их топливных циклах. Это научная проблема и результатом ее решения станет гигантский скачок в атомной энергетике. Она станет более дешевой, надежной, и самое главное – энергетика станет более безопасной. В топливный цикл будут включены те материалы, которые сегодня утилизируются. Это огромные перспективы в сфере производства топливной базы на тысячи лет вперед. Далее - чуть ли не первый объект в капитальном строительстве, завершенный полностью,«с иголочки», который пустили в Обнинске в конце прошлого года. Это ускоритель «Тандетрон». Недавно на базе ФЭИ прошел семинар-совещание. Представители 35 научных организаций России приехали, чтобы посмотреть, «пощупать» и обсудить, что на нем можно делать полезного. Оказалось, что на себя у нас времени для работы на ускорителе практически не остаётся – столько поступило заявок. Это исследования в области радиоэлектроники, изнашиваемости поверхностей, ядерной медицины, материаловедения. Ускоритель будет загружен на 100 процентов, а может, и на 120. Отмечу, что стандартная норма для этой установки - 8760 часов непрерывной работы в год. Хороший объект, один из самых современных ускорителей своего класса для тех задач, которые выполняем не только мы. Но без участия государства его построить было бы невозможно.

- В год 60-летия города, который «начался» именно с Лаборатории «В», можно ли сказать, что Обнинск оправдывает свой статус наукограда?

- Надо дать определение слову наукоград, тогда мы поймем, оправдывает он этот статус или нет. Если город занимается наукой, или хотя бы 70-80 процентов того, что он делает, так или иначе связано с наукой, значит это - наукоград. В данном случае статус присвоен, и город его оправдывает. Здесь люди занимаются наукой. Она дает технологам необходимую информацию, технологи разрабатывают технологии, и дальше все это идет в производство. Примеров огромное количество. И НИФХИ им. Л.Я. Карпова, и ОНПП «Технология» им. А.Г.Ромашина, НПО «Тайфун», ФЭИ, наконец. МРНЦ им. А.Ф. Цыба тоже является научным центром. То, что в там лечат людей - это здорово, но при этом в МРНЦ очень много науки. Обнинск - город науки, и значит, наукоград. И результаты есть. У нас на днях состоялось уже второе в этом году заседание Научно-технического совета. И опять по замечательному поводу – будем выдвигать обнинцев на премию Правительства РФ в области науки и техники. Как никогда, в этом году номинируется много работ. При этом мы не сами себя выдвигаем – это делает Минздрав, например. Наших специалистов отмечают, потому что они внесли огромный вклад в развитие науки. В 2015 году у нас была одна премия Правительства России по ядерной безопасности, а в этом году, возможно, будут две. У нас сменилось поколение ученых. За последние годы молодые ученые ФЭИ многому научились. Они генерируют идеи, умеют самостоятельно работать. И это здорово. Даже если они ошибаются, мы их поправим. Главное, что многообразие идей сегодня просто захлестывает.

- Насколько безболезненно прошел для ФЭИ переход в статус акционерного общества?

- На работе ученых это никак не сказалось. По-моему, они даже и не заметили, как это произошло. Мы уже полгода как акционировались, а некоторые из сотрудников до сих пор спрашивают, правда ли это. Да, людям пришлось подписать пару бумаг, что они теперь работают не в ФГУП, а в акционерном обществе. Дело в том, что вне зависимости от названия мы все равно остаемся государевыми людьми. Сто процентов акций принадлежит государству. Грозит ли институту сокращение кадров? В управленческом блоке – да, потому что есть все основания это делать. Мы перешли на автоматизированные системы учета, контроля, экономики и финансов. Потратили на это серьезные средства, и теперь ручной труд институту просто не нужен. Впрочем, это не означает, что люди уйдут из ФЭИ. Они просто будут заниматься другой деятельностью. В прошлом году мы официально сократили 6 человек. В этом году тоже какое-то количество сократим. Надо оптимизировать управленческий аппарат. Потому что ученым нужно создавать более комфортные условия, а накладные расходы, напротив, следует понижать. Ведь богатство – это не много зарабатывать, это мало тратить. Массового сокращения, разумеется, не будет.

- Каков средний возраст ученых?

- Средний возраст ученых ФЭИ - 55 лет. С моей колокольни, это здорово. Сегодня настолько сложные технологии, работа идет на стыках наук. Поэтому ученый только к 35-40 годам накапливает необходимый творческий потенциал. Дальше он начинает отдавать то, что накопил, при этом создавая новое. Это происходит лет до 60, после чего ученый начинает отдавать свой опыт. Мы не сокращаем наших аксакалов, что очень важно. Нельзя делать ставку только на молодежь, кто-то должен учить.

- Растет ли в ФЭИ количество молодых ученых?

- Около 20 процентов нашего научного блока – это молодежь. Каждый год мы принимаем на работу несколько десятков человек. Среди молодых сотрудников ФЭИ есть победитель конкурса Росатома – госкорпорации, где работает четверть миллиона человек. Из девяти лучших инноваторов прошлого года трое работают в нашем институте. Я в этом смысле – прагматик. Просто так набирать молодежь, чтобы ее бесконечно учить, мне интересно, но до определенной степени. Если будут приходить молодые, хорошо подготовленные кадры от 35 до 40 лет, то это отлично. Расскажу об одном случае. Когда в МРНЦ им. А.Ф. Цыба провели первую операцию по брахитерапии с использованием микроисточников, разработанных в нашем институте, об этом сообщили многие СМИ. Одну такую публикацию, напечатанную в местной газете, прочитал житель Обнинска – молодой ученый, занимающийся радиохимией и работающий в Москве. Он дал о себе знать, и мы обнаружили, что у нас есть для него работа. У него здесь прекрасные перспективы – в ФЭИ есть оборудование, технологии, к тому же здесь неплохо платят радиохимикам. Это важно, так как наш будущий сотрудник – отец двоих детей. Ему всего 40 лет и он уже достиг того пика, когда его потенциал можно активно использовать не только для научной работы, но и для ее организации. Учитывая его возможности, контакты и опыт (он проходил стажировку в очень неплохой радиохимической лаборатории за рубежом), я надеюсь, что вместе с ним новые технологии в ФЭИ продвинутся быстрее.

У нас разрабатывается много «гражданских» вещей, которые помогают людям. Например, если вас волнует содержание воды в бензине, то наша молодежь придумала способ и испытала здесь же, на ускорителе, как в течение 30 секунд определить – вот в этой бензоколонке бензин разбавлен водой или нет. Причем, с точностью до одной сотой процента. А это выход на авиационный керосин, от качества которого зависит безопасность полетов. Можно провести экспресс-анализ за 30 секунд, а если что-то не так - за час сделать подробный анализ. И это придумали молодые. За эту работу они получили первое место как лучшие инноваторы Росатома.

- Насколько независимы сегодня ученые в финансовом плане? Не приходится ли им в прямом смысле выживать, как это было в 90-е годы?

- Средняя зарплата в ФЭИ составляет 54 тысячи рублей в месяц. По научному блоку - примерно 75 тысяч. Я не говорю, что все молодые столько получают, но самые талантливые их них зарабатывают в 2 раза больше. У нас очень широкий диапазон зарплат для сотрудников одних и тех же позиций. Есть корпоративная премиальная система. Нам необходимо стимулировать способных людей. 200 сотрудников ФЭИ являются участниками программы погашения процентов по ипотечным кредитам. В основном это молодежь. При мизерной зарплате разве вступишь в ипотеку? Но все хорошо понимают, что для того, чтобы иметь хорошую зарплату, нужно полностью отдавать себя работе.

- Правда ли, что вы поддерживаете не только ученых, но и спортсменов? Как получилось, что ФЭИ взял под крыло команду 6-летих хоккеистов?

- Совершенно неожиданно получилось. Родители маленьких хоккеистов попросили поддержки команды хоккеистов, которая называется «Олимп-2009». Там занимаются дети наших сотрудников. Очень тяжело шестилеток тянуть, особенно 30-летним мамам и папам. И они с таким напором это сделали, что пришлось призадуматься. И тогда возникла идея – а почему бы и нет? Смотреть взрослый хоккей многим интересно. Но детский хоккей – это что-то особенное. Я был на матчах, очень захватывает - вот такие маленькие котята бегают. И у них формы нет. Мы предприняли определенные действия – появились форма, вымпелы, подарки. В итоге ребята на следующем матче победили даже старших ребят. Но надо двигаться дальше. Их же надо отправить на сборы, а для молодых родителей это дело дорогое. Летние сборы в Сочи в копеечку обойдутся. Им нужна еще и летняя форма, как оказывается. У ФЭИ деньги есть, но нужно разрешение от корпорации, чтобы их потратить именно таким образом. А мы уже мыслим дальше. Например, о том, что надо бы провести турнир на кубок Росатома среди 6-летних спортсменов. Представьте, сколько людей приедут из разных предприятий отрасли, сколько будет флагов Росатома. Тем более, что город идет навстречу – у нас же есть замечательный спорткомплекс «Олимп». Мне кажется, это хорошая инициатива. Ее автора мы будем выдвигать на городской конкурс «Человек года» в номинации «Молодежная инициатива». При этом, насколько мне известно, в городе внимание к спорту усилилось. Появились предприятия, которые решили поддержать хоккей. Наверное, идея понравилась. Но дело не только в этом. Опять прагматизм оказался на поверхности. Родители этих хоккеистов, работающие в Москве и никогда не слышавшие про корпорацию, обратили внимание на нас – на институт, позволяющий себе подобные шаги. Три человека оставили работу в Москве, и теперь будут трудиться у нас. Представьте, за месяц три квалифицированных специалиста с опытом работы 10-12 лет по специальности! И вот эта прослойка тоже у нас нарастает. У нас много вакансий. Хороших технологов, математиков, физиков всегда не хватает.

- А как ФЭИ сейчас выглядит на фоне ученых других государств в плане развития научного потенциала?

- Пример. 5-6 лет назад в России был принят президентский проект полетов на Марс. Конечно, долететь до Марса на бензине, жидком водороде или кислороде нельзя. Туда может «дотащить» только ядерная тяга. Решили сделать. Наш институт стал участником проекта по созданию зоны – сердца реактора, который должен работать в космосе при температуре почти 2 тысячи градусов. Необходимо было создать материал, из которого будет сделан этот реактор. За полгода в ФЭИ создали технологию, еще за полгода произвели нужную продукцию. Этой технологии нет ни у кого в мире. И реактор этот никогда никто не сделает, если мы не расскажем как. Наверное, это хороший ответ. Технологическому отделению ФЭИ уже больше 60 лет. Здесь отличные школы. Мы обновили производство, здесь есть самые современные средства обработки материалов. Но самое главное – на этом «маленьком свечном заводике» есть несколько лабораторий, которые работают в формате мозговых штурмов. Ничего подобного в других местах нет. За это нас и уважают. Конечно, мы конкурентоспособны. Просто не надо страдать гигантоманией. Мы не должны пытаться обогнать кого-то. У нас есть задача – полететь на Марс, и мы ее выполняем.

Санкции? Для нас это не проблема. Сегодня мы научились все делать из тех материалов и комплектующих, которые выпускаются в нашей стране. «Кубик» можно сложить из дорогих частей, купленных за рубежом, а можно подумать и либо самим сделать, либо купить у партнера. У нас есть такие направления, которым могут позавидовать и за рубежом.

- На каких достижениях института вы сделаете акцент в своем докладе в День российской науки?

- Мне кажется, что на конференции нужно говорить не о конкретных достижениях института. Надо показать городу, который живет сегодня в предвкушении каких-то кризисных явлений, что мы работаем не просто на науку. Это любимое наше занятие, но нужно рассказать о том, что она дает человеку – его здоровью, комфорту. Поэтому доклад будет построен на тех достижениях фундаментального и прикладного характера, которые люди поймут. Конечно, мы поговорим и о космосе, о том, как решаем проблемы будущего. По медицине – расскажем о брахитерапии, о 36 вылеченных людях, которые получили необходимую помощь. Это безумие - платить огромные деньги за немецкие микроисточники, когда можно дешево делать то же самое здесь. Надо будет рассказать о перспективах ускорителя «Тандетрон». Расскажем о том, как мы живем. Я обязательно покажу фотографии наших шестилетних хоккеистов. Может быть, будут несколько цифр – только чтобы показать, что у нас есть не только потенциал, но и желание, и возможности этот потенциал реализовывать. Пусть люди видят, что ФЭИ – это не закрытое ведомство, а научный институт с человеческим лицом.

Екатерина Замахина.

Фото из архива ФЭИ им. А.И. Лейпунского.

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.