Ангел с укором смотрит с небес

10:41, 19 мая 2017

Ошибка, которую уже не исправить.

Жизнь Катюши Поляковой оказалась очень короткой – всего четыре месяца. 

Она была третьим и желанным ребенком в благополучной семье, по-особенному любимой, как все младшие дети, и обласканной по той же причине. Ее сердечко остановилось под утро. Мама, Алина Полякова, проснулась по инерции в четыре часа, чтобы покормить дочурку, а та не дышала. Еще теплое тельце родители пытались реанимировать своими силами, пока ехала вызванная ими скорая. И хотя это никакого результата не дало, Поляковых не оставляла надежда на чудо. Но чуда не произошло: в приемном покое обнинской клинической больницы им сообщили, что малышка умерла. 

Что это было: несчастный случай, неизлечимая болезнь, роковое стечение обстоятельств? Следствие устанавливало причины и обстоятельства произошедшего в рамках уголовного дела, одного из первых возбужденного в нашем регионе в конце 2015 года в отношении врача по ч. 1 ст. 238 УК РФ – выполнение работ и оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей. 

Ситуация, в общем-то, была самая что ни на есть обычная, житейская: ребенок приболел, появились сопли, редкий кашель. Ну что ж, все детки простывают, тем более что на дворе стоял конец ноября. Но мама забеспокоилась и не только потому, что Катюша заболела впервые – через несколько дней надо было делать прививку, которую уже отложили на месяц из-за пониженного гемоглобина. Кстати, никаких других отклонений от норм в состоянии здоровья при плановом осмотре ребенка в три месяца специалистами установлено не было. 

Женщина отправилась с ребенком в свой ФАП, была пятница, но фельдшера на месте не оказалось. Алина Полякова попросила санитарку поставить ее в известность и сказать, что в понедельник поедет к педиатру в Белоусово. Любая мать, поднявшая на ноги уже не одного ребенка, сама немного врач. Температуры у дочурки не было, но Алина начала лечение, давая от кашля сироп и закапывая в носик капли – все по инструкции. Каких-либо ухудшений в самочувствии она не заметила, а в понедельник отправилась в поликлинику к врачу. 

Положение оказалась хуже, чем это можно было предположить: детский доктор Марина Петровна Лапшина с 43-летним стажем установила у крохотной пациентки абструктивный бронхит, дыхательную недостаточность. Здесь уже каплями и сиропчиком не обойтись, необходима госпитализация и стационарное лечение и наблюдение. 

В Жукове на тот момент детское отделение было закрыто, ложиться надо в Боровскую ЦРБ. Маму с ребенком педиатр отправила в процедурный сделать необходимые уколы, чтобы облегчить состояние ребенка, а сама – за телефон. 

Наступил момент, который можно считать точкой невозврата. 

На том конце провода ответили, что врача в отделении нет, болеет, мол, позвоните попозже, может, что-то решится. 

М.Лапшина выдала А.Поляковой направление на госпитализацию, но при этом сообщила, что мест в стационаре нет, врач на больничном. 

- Так что отправляйтесь пока домой, а я потом позвоню, - обнадеживающе сказала взволнованной маме Марина Петровна. 

Она действительно в тот же день позвонила, но только затем, чтобы подтвердить отсутствие мест в больнице и назначить на завтра прием для наблюдения ребенка. 

Четыре последующих дня Алина Полякова, продолжая назначенное лечение, послушно привозила малышку из своего поселка в Белоусово к врачу, которая давала оптимистический прогноз – есть улучшения в состоянии здоровья. Как сомневаться, когда это говорит доктор, которому не можешь не верить, которому хочется верить! Правда, время шло, а сама мама отмечала, что малышке легче не становится, антибиотики, ингаляции и прочее не помогало. А.Полякова обратилась в коммерческую медорганизацию, чтобы сделать по направлению педиатра анализ крови и рентген легких – в своей поликлинике была слишком большая очередь, где уж там высиживать с больным ребятенком, ну и заодно и за консультацией к платному врачу. Доктор подкорректировала лечение и посоветовала при ухудшении самочувствия экстренно госпитализировать ребенка. 

А свой участковый педиатр, на следующий день ознакомившись с результатами исследований и осмотрев девочку, вновь успокоила: ребенок идет на поправку. О госпитализации – ни слова, на прием явиться через пару дней. Но этот визит уже не состоялся – накануне Катюша умерла. 

Далее – рутинная следственная работа: кто виноват? Чтобы прийти в объективному выводу, потребовалось провести необходимые исследования в трех экспертных учреждениях – в Калуге, Смоленске и Москве. Но только если смоляне и москвичи исключительно четко оценили фактическую профессиональную помощь (то есть что надо было делать и что сделано - не сделано) с точки зрения медицины и всех существующих стандартов, приказов минздрава и прочих формуляров, а также состояние конкретного пациента, то калужане ставили несколько иные акценты, видимо, из чувства корпоративной солидарности. 

Ну вот, к примеру, местная комиссия в своем заключении пыталась часть вины за гибель ребенка переложить на мать: мол, несвоевременно обратилась к педиатру, отказалась от госпитализации. Действительно, в медицинской карте есть запись врача об отказе матери от стационарного лечения, но письменного отказа нет, он не оформлялся как положено. Был ли он? 

Другой момент. Как выяснилось уже после смерти Катюши, у нее была врожденная патология сердца. Высказывалось мнение, что осложнение – сердечно-легочная недостаточность – и явилось причиной смерти. Но есть и другое мнение коллег. В стационарных условиях в отношении девочки были бы проведены исследования, в том числе рентгенография легких, ЭКГ, эхокардиография сердца. Своевременная госпитализация ребенка в специализированное лечебное учреждение могло способствовать своевремнной диагностике и соответствующему лечению как заболевания, так и врожденной патологии сердца. При этом возможность наступления смерти была бы минимизирована. 

- Врач неверно оценила тяжесть состояния ребенка, бригаду скорой медицинской помощи «на себя» не вызвала, не организовала транспортировку в детское отделение районной больницы, а, получив по телефону сведения об отсутствии в детском отделении мест и врача-педиатра, мер по госпитализации четырехмесячной девочки в другие медицинские учреждения не приняла, - комментирует руководитель Жуковского следственного отдела СКР Тигран Авакумьянц. - При этом мать ребенка от госпитализации не отказывалась. Врачом также не исполнен в полной мере стандарт оказания медицинской помощи. 

70-летняя, уже бывший педиатр (после служебной проверки она уволилась), Марина Лапшина вину по предъявленному обвинению в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья, маленькому пациенту, признала полностью, раскаивается, ходатайствовала о применении особого порядка судебного разбирательства. В ближайшее время решится ее судьба. Нетрудно спрогнозировать весьма лояльный приговор. Но ведь в каждом человеке сидит еще свой судья... 

Говорят, не успевшие согрешить дети превращаются в ангелов. О чем молчит ангел Катюша? 

Сказано! 

Тигран Авакумьянц: 

- Уголовная ответственность предусмотрена не только за непосредственное причинение смерти пациенту. Сама медицинская помощь тоже оценивается. И если она была некачественной, за это придется отвечать по закону. 

Имена и фамилии фигурантов по уголовному делу изменены.

Людмила СТАЦЕНКО

Коллаж Галины ШТЕРЦЕР. 

 

 

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.