Неподсуден

10:43, 09 июня 2017

Смертельное ДТП: кто за него в ответе?

Не дай бог ни одному родителю хоронить своего ребенка. Ни с чем не сравнимая боль, и жить с ней придется все оставшиеся годы. 

У Владимира Алексеевича Силантьева в ДТП погиб 27-летний сын. Случилось это в августе 2015 года. Умер он практически мгновенно от закрытой черепно-мозговой травмы, в общем-то, ушел без особых страданий. Все это досталось родным. Прокручивая ленту событий последнего дня жизни сына, отец мысленно умирает с ним… не сосчитать, сколько раз. 

От горя, от боли в какой-то мере пенсионера-инвалида отвлекало следствие. В конце октября 2015 года было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении водителя, сбившего насмерть парня. Да, сына уже не воскресить, но кто-то же должен ответить за его гибель! Не в утешение – ради справедливости. 

Почти полтора года шло предварительное расследование – прекращалось, возобновлялось. Развязка, казалось бы, близка, но не такого финала ждал Владимир Алексеевич. В феврале нынешнего года выносится постановление: прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении обвиняемого, в действиях водителя отсутствуют признаки состава уголовного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека). 

Как следует из материалов дела, неосторожные действия самого погибшего повлекли трагические последствия, правила нарушил пешеход, создав помеху для движения транспортных средств при пересечении проезжей части. 

«Помогите разобраться в том, как уголовное дело превратилось в оправдательный приговор, - просит в своем обращении в редакцию В. Силантьев, называя его «криком души и сердца». – Может, здесь сыграл тот фактор, что обвиняемый смог нанять и оплатить работу трех адвокатов-профессионалов, а может, здесь недоработка следствия? Помогите, пожалуйста. Данное ДТП не было признано даже несчастным случаем». 

Не претендуя на роль третейского судьи и истину в последней инстанции, попытаемся (попытаемся!) разобраться. 

В среду, 12 августа, Андрей Силантьев с двумя приятелями, Анатолием Ундиновым и Алексеем Чижовым (их имена и фамилии изменены), отдыхали вечером на реке Серене в д. Полошково Козельского района, выпивали. Ближе к полуночи Андрей вызвал такси, чтобы ехать домой в д. Подборки. Машина подъехала и ждала клиентов на остановке, куда и направились три товарища. Таксист видел их, идущих, покачиваясь,  ему навстречу. Андрей был крайним по отношению к проезжей части. Всего каких-то нескольких минут не хватило, чтобы сесть в автомобиль: происходит непоправимое – Андрея сбивает проезжавший во встречном направлении «Мерседес Бенц 208», он погибает. 

Как следует из показаний допрошенного в качестве подозреваемого Дмитрия Хмыкова (имя и фамилия тоже изменены), москвича, с водительским стажем почти 24 года, он возвращался домой с мероприятия из соседнего района. Двигался с включенным ближним светом фар со скоростью 60 – 70 км/час по середине своей полосы. На расстоянии 0,5 метра увидел, как с правой обочины вышел пешеход. Водитель не успел применить меры к торможению, произошло столкновение. Остановился, проехав 20 – 30 метров. Выбежал посмотреть, на кого допустил наезд. На обочине лежал мужчина, рядом стояли еще двое. Пока Хмыков вызывал по мобильнику экстренные службы и разговаривал, они куда-то пропали. Приехавшие медики констатировали смерть пешехода. Вину свою водитель категорически не признавал. 

Теперь трактовка события свидетеля Анатолия Ундинова. Все трое (он дальше всех от дороги) шли в ряд по достаточно широкой обочине, спокойным шагом, друг друга не толкали. В какой-то момент его ослепил свет фар автомобиля, через несколько секунд справа от себя он услышал глухой хлопок. Идущий рядом Алексей Чижов резко схватил Ундинова за руку, по инерции крутанул его и упал. Из раны на голове Алексея текла кровь. В метрах пяти на обочине перпендикулярно дороге лежал Андрей, пульс его уже не прощупывался. Автомобиль, развернувшись, подъехал к месту наезда. Ну а приятели, оставив товарища на обочине, уехали на ожидавшем их такси. 

Похожие показания дал Алексей Чижов, дополнив, что в какой-то момент почувствовал удар в переднюю часть тела, от которого упал на обочину, на 20 – 30 секунд потерял сознание. Толик помог ему подняться. Чижов понял, что его и Андрея сбил автомобиль. Рядом с Силантьевым лежали разбитый арбуз и пакет с бутылкой пива (их нес Андрей). Алексей, находясь в стрессовом состоянии, зачем-то (сам не знает, зачем) отпил пива. В шоковом состоянии вернулся домой, утром рассказал о случившемся отцу, показал свои раны, но за медицинской помощью не обращался. 

- Для квалификации преступления очень важно, где в момент столкновения находился погибший. Если он был на проезжей части, то нарушал ПДД. Если шел по обочине, то соответственно правила нарушил водитель, - говорит прокурор уголовно-судебного отдела областной прокуратуры Юрий Мельников, комментируя по моей просьбе ситуацию. – Следствие исходя из показаний двух свидетелей (Ундинова и Чижова) возбуждает уголовное дело, проводится автотехническая судебная экспертиза. Хмыкову от имени государства предъявляется обвинение. 

В деле появляется еще один свидетель – таксист, назовем его Игорем Ромовым. Лицо незаинтересованное, и он видел момент столкновения, поскольку ждал своих клиентов, наблюдал, как они приближаются. 

По показаниям И.Ромова, по правой обочине к остановке шли трое молодых людей, по внешнему виду которых было заметно, что они в состоянии алкогольного опьянения, передвигались то по обочине, то по проезжей части. Походка была шаткой, они качались из стороны в сторону. Когда пешеходам оставалось пройти до такси 20 – 30 метров, по проезжей части мимо него навстречу пешеходам промчался автомобиль. В свете его фар Ромов увидел, как парни «вывалились» с правой обочины на проезжую часть дороги. В этот момент их и машину разделяло не более пяти метров. Автомобиль вильнул в левую сторону, а затем частично выехал на полосу встречного движения. Но столкновение все же произошло. По инерции упали все трое, но один из них, крайний, отлетел на обочину. Место наезда находилось на середине полосы движения. 

Таксист подбежал к мужчинам. Один уже не дышал. У другого был в кровь разбит затылок. Живые (сомнений никаких – оба пьяные) попросили отвезти их домой в д. Подборки. «Как вы можете оставить своего знакомого в такой ситуации?» - спросил Ромов. Те ответили, что знают погибшего первый день, только выпили с ним вечером. 

Когда стали сопоставлять все показания и экспертизы, было много несостыковок, общая картина не складывалась. Дошло дело до полиграфа. 

Обвиняемый Хмыков и свидетель Ромов испытание, можно сказать, прошли успешно. А Ундинов, по заключению эксперта, как оказалось, не располагает информацией о деталях ДТП. Чижову в силу его диагноза (хронический алкоголизм) вообще противопоказано было подвергаться психофизиологической экспертизе с применением «детектора лжи». 

- После очных ставок Ундинов и Чижов изменили свои показания, - рассказывает Юрий Мельников. – Мол, после случившегося испугались ответственности за то, что пьяные шли по дороге, поэтому по договоренности между собой придерживались иной версии, первоначально озвученной. С учетом новых обстоятельств проводилась дополнительная автотехническая экспертиза, на сей раз все пазлы сошлись. Следствием принято решение о прекращении уголовного дела. 

Такой исход совсем не устраивает отца погибшего. По мнению Юрия Мельникова, он просто по-человечески не может принять это. Да я и сама, по нескольку раз перечитывая аргументированное постановление, постоянно цеплялась за какие-то, на мой взгляд, огрехи, несостыковки. Ну вот, к примеру, Д. Хмыков в первых своих показаниях говорит, что пешеход вышел с обочины – не выбежал, в других - люди шли по середине его полосы движения. В этом случае, если водитель, как он говорит, ехал со скоростью не более 60 км/час (других свидетельств о скорости нет) по асфальтированной, достаточно широкой (6,6 м) дороге в сухую погоду, то он должен был увидеть трех пешеходов, идущих ему навстречу по центру полосы, за 30-40 метров, а не за метр-полтора, и успеть затормозить – при таких данных остановочный путь равен примерно 30-35 м. Но водитель не видит пешеходов и не тормозит. В протоколе осмотра места ДТП зафиксировано: на проезжей части следы торможения колес или юза отсутствуют. И в то же время водитель такси говорит, что видел, как автомобиль Хмыкова вильнул в левую сторону и даже выехал на встречку. Ну явные же несостыковки даже на взгляд дилетанта, то есть мой, и они не единственные! 

Но оспаривать выводы следствия – не компетенция журналиста. Вывод профессионалов: Хмыков не виноват в случившемся. Замечу, он полтора года ходил в статусе обвиняемого, находился под подпиской о невыезде и мог оказаться на скамье подсудимых. Это немалый груз, его тоже еще вынести надо. И в то же время Дмитрий Хмыков мог бы проявить элементарное сочувствие семье погибшего – все-таки его автомобиль оборвал жизнь парня. Но от него ни слов сострадания, ни предложения о какой-либо помощи родные Андрея не услышали. 

Есть у Владимира Алексеевича проблема материального характера. Погибший сын был военнослужащим, но семье отказано в выплате страховки. Страховая компания не признает смерть младшего сержанта страховым случаем, поскольку в результате своих неосторожных действий, в состоянии алкогольного опьянения попал в ДТП. 

- Да, как гласят правила, алкогольное опьянение – не страховой случай, - рассуждает адвокат Дмитрий Анищенко, взявшийся отстаивать интересы В. Силантьева. – Но согласно материалам дела причиной смерти явилась травма в результате наезда, а не алкогольное опьянение. 

У Владимира Алексеевича остается надежда взыскать страховое возмещение. Он также может требовать возмещения морального вреда с владельца источника повышенной опасности, то есть с Дмитрия Хмыкова, вне зависимости от наличия или отсутствия вины. 

Обвинить в какой-то меркантильности Владимира Алексеевича лично у меня язык не повернется. Я видела горе этого человека. Все его сегодняшние хлопоты как спасательный круг – надо продолжать жить.

Людмила СТАЦЕНКО


 

Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.