«В тяжелые дни, которые наступили для нашей родины, когда нам угрожает нашествие иноземного врага и чрезвычайное расстройство всей внутренней жизни, небольшой кружок лиц в Мосальске решил издавать газету». 6 августа 1917 года, в воскресенье, этими строками открылась передовица нового периодического издания. Оно так и называлось – «Мосальская газета». Своей главнейшей целью она ставила «интересы деревни», как говорилось о том несколькими строками ниже. Издавал и редактировал газету житель Мосальска М. Латышев.
«По-божески»
Распоряжением Временного правительства были приостановлены сделки с землей. Окончательную точку в вопросе должно было поставить Учредительное собрание. Готовились его выборы.
В первом номере «Мосальской газеты» вышла статья с характерным названием «Что думают земельные собственники?». 28 июля в городе прошло собрание местного отделения Союза земельных собственников. Если коротко, суть основного доклада сводилась к тому, что земля должна оставаться собственностью владельца. Малоземельным или вовсе не имеющим земли крестьянам нужно ее дать, но за счет государства, а уж если этих наделов не хватит, только тогда обратиться к частнику и выкупить у него «по справедливой оценке». Понятно, что просто так отдавать землю никто не хотел: сдаешь ее в аренду и, ничего не делая, получаешь доход.
«Все высказанные на съезде опасения земельных собственников, особенно крупных, понятны, так как всякому своя рубашка ближе к телу, – писал мосальский публицист. – Но они не должны забывать, что колесо истории не повернешь назад, и надо бы было уже привыкнуть к той мысли, что пришло время поступиться землею в пользу трудового народа».
28 сентября в газете была опубликована статья «Земельный вопрос». Анонимный автор (полагаю, сам редактор и издатель) напоминал, что Россия – страна аграрная, «три четверти всего нашего населения живет и кормится от земли». Обрабатывается земля руками трудового крестьянства, но далеко не вся она и не всегда ему принадлежит. Отсюда такая острота вопроса.
«При этом у помещика Нарышкина 5 740 десятин, у Суходольского в Жерелевской волости – 6 138 десятин, а у Юсупова в Милятинской волости у одного 18 877 десятин. Мы можем привести фамилии еще десяти наших мосальских крупных земельных собственников, из которых у каждого больше одной тысячи десятин. Несомненно, такой порядок владения землей не может дальше продолжаться… Необходимо провести в жизнь такое уравнительное распределение земли, чтобы не было малоземельных и безземельных крестьян». Как? «Для удовлетворения земельной нужды крестьян придется взять все казенные земли, отобрать принадлежащие монастырям и церквям и, наконец, отчудить землю у частных владельцев». Дальше автор признавался, что всё это представляет сложную задачу, но как бы она ни была трудна, решать ее необходимо «не только потому, что это будет справедливо, по-божески, а потому, что этого требуют интересы всего государства». Решение земельного вопроса автор связывает с Учредительным собранием, с работой специально созданных земельных комитетов, собирающих все сведения о земле и порядке пользования ею, изучающих возможные варианты ее перераспределения. Процветание страны, по его мнению, зависело от благосостояния крестьянства.
1 октября газета опубликовала проект будущего земельного устройства, разработанный Мосальским земельным комитетом (они организовывались по распоряжению Временного правительства). Это были самые общие положения. Частная собственность на землю отменяется, она становится государственной или всенародной и находится в распоряжении местных общественных организаций, а применительно к Мосальскому уезду – здешнего уездного и волостного земств. Наравне с землею подлежат отчуждению частные и церковные леса. Если речь идет о большой площади, то «сложное лесное хозяйство ведет сама казна». Небольшими участками занимается уездное земство. Все недра объявляются государственной собственностью. Далее, очень коротко, излагался порядок передачи земель в пользование («по трудовой норме», с учетом количества детей и т.д.). Частным владельцам оставлялся участок под усадьбой, сад и огород, земля отчуждалась полностью, но на общих основаниях предоставлялся надел. Проект публиковался с продолжением, и один важный пункт был оглашен в следующем номере от 5 октября: «Стоимость отчужденного у владельцев имущества должна быть по справедливой оценке возмещена им из средств государственного казначейства».
Не думаю, что денежная компенсация сильно порадовала собственника земель. С марта по октябрь 1917 года рубль подешевел в несколько раз.
Кто такой буржуй?
В начале октября «Мосальская газета» поместила фельетон за подписью Михаила Можайского с заголовком «Буржуй». Автор отмечал одну особенность массового сознания: этим ярлыком люди в его время одаривают всякого, кто ходит в шляпе или с зонтом в дождь. И учитель, и фельдшер, и акушерка, и секретарь волостной управы – это всё буржуи. Дальше он сравнивал зарплату сельской интеллигенции и рабочих, которые получали в разы больше. Что в стране разруха, виноваты буржуи, и их надо бить. Накал социальной напряженности рос, ничего не делалось...
Из номера в номер газета публиковала любительские стихи. Хочется привести одно. Оно называлось «Свободный гражданин» и отражало редакционную позицию по отношению к большевикам – резкое и категорическое неприятие. Под заголовком так и стояло: «Посвящается большевикам-ленинцам». Нужно сделать небольшую ремарку: упоминание о денатурате надо понимать в контексте действовавшего тогда сухого закона, оттого-то герой этих строк обращается к алкогольным суррогатам. Снова заходит речь о «буржуях».
Вот такой обобщенный портрет обрели за несколько недель до выстрела «Авроры» те, кто вместе с ним пришел к власти. «Мосальская газета» откровенно не поддерживала большевиков. Она перестала выходить в начале октября 1917-го… Но заметим, что первый же декрет советской власти включил в себя то, за что это издание ратовало. Принятый на следующий же день после захвата Зимнего дворца «Декрет о земле» провозглашал, что «право частной собственности на землю отменяется навсегда; земля не может быть ни продаваема, ни покупаема, ни сдаваема в аренду, либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждаема». «Вся земля… обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней».
Одна особенность – не предусматривалось никаких компенсаций. Приходилось радикальным образом решать вопросы, которые Временное правительство только оттягивало. А медлить было уже нельзя…
«Все недра земли: руда, нефть, уголь, соль и т.д., а также леса и воды, имеющие общегосударственное значение, переходят в исключительное пользование государства, – провозглашал декрет. – Все мелкие реки, озера, леса и проч. переходят в пользование общин при условии заведывания ими местными органами самоуправления». Это было то самое «по-божески», о котором упоминала газета. Такое вот парадоксальное пересечение исторических прямых…