Тогда в Новочеркасске

14:38, 12 февраля 2021

Воспоминания о событиях 1962 года.

Почти два года велась работа над мемуарами Владимира Немыченкова, который четверть века возглавлял завод «Тайфун». Почётный гражданин города Калуги, кавалер многих правительственных наград, лауреат премии правительства РФ, но самое главное – достойный человек, представитель целой эпохи. 

Владимир Сергеевич – человек требовательный и весьма щепетильный в вопросах литературной лексики. Но лишь один раз за время нашего совместного труда мой герой проявил странную нерешительность и даже некоторую робость. Тогда он рассказывал о своей студенческой юности. Когда речь зашла о лете 1962 года, Немыченков посерьёзнел. Некоторое время спустя позвонил и предложил встретиться.  

На площади Маркса перед горкомом

Студенческая жизнь богата и многогранна. И состоит она не только из лекций, посещения библиотек, занятий в лабораториях (я учился на факультете электрохимии). Спорт, поездки в подшефные хозяйства, ночные подработки (на стипендию не разбежишься), танцплощадки. Правда, мне приходилось их посещать в основном с красной повязкой ДНД на рукаве (ДНД – добровольная народная дружина). Общественная нагрузка, обязательная для комсомольца. 

1 июня нас, оперотрядовцев, собрали в комитете комсомола института. Сотрудник КГБ рассказал, что в городе возможны серьёзные происшествия. Он попросил быть готовыми к решительным действиям по пресечению массовых протестных выступлений и физической охране работников городской, областной администраций и даже представителей ЦК КПСС. Во время этой встречи в комитет комсомола позвонили: на Новочеркасском электровозостроительном заводе рабочие устроили забастовку, митингуют прямо перед заводоуправлением. Звонивший рассказал, будто к заводу подтягиваются войска, у ворот подгазовывают БТРы.

– Надеюсь, товарищи, вы убедились, что ситуация непростая, – сказал сотрудник «конторы». – Прошу вас проявить всю вашу принципиальность и выдержку, так как наши источники сообщают, что основные события развернутся завтра именно здесь, в центре города.

Потому она и зовётся «контора глубокого бурения» (так среди народа называли КГБ), чтобы правильно прогнозировать. Утром 2 июня оперотряд выдвинулся в центр, к зданию горкома партии. Вчерашний комитетчик предупредил:

– Ребята, от меня – ни на шаг. Ждите указаний.

Площадь Маркса перед горкомом была пуста. Но в воздухе витало предчувствие каких-то невероятных событий. Будь тогда у меня крылья, сумей я воспарить над городом – и увидел бы, как со стороны НЭВЗа к центру движется стройная, многочисленная колонна людей с красными знамёнами и портретами. А на мосту через реку Тузлов путь ей преградили несколько танков и БТРов, около которых стояли вооружённые солдаты. И со стороны военного городка тоже движутся танки и колонны военнослужащих-срочников. Но ничего этого я увидеть не мог и поэтому расслабленно сидел на лавочке перед зданием бывшего Атаманского дворца и разговаривал с друзьями-оперотрядовцами. День был жаркий, солнце палило совсем по-летнему. Разговор был о предстоящих военных сборах (кафедра была военной, по окончании института выпускники получали офицерские звания).

Демонстрация, первые выстрелы

Вдруг на прилегающей к площади улице послышался рокот мощного двигателя и лязг гусеничных траков. Показался самый настоящий танк. Он медленно покатил мимо здания, за ним – второй. Это уже было серьёзно. Откуда-то сбоку подошёл к нам молодой человек с волевым лицом. Я сразу узнал подошедшего, потому что его портрет висел в институтском комитете комсомола. Это был первый секретарь ЦК ВЛКСМ Сергей Павлович Павлов. Рядом с ним – комитетчик. Павлов приветливо поздоровался с каждым из нас за руку. Комитетчик сказал ему:

– Вот, Сергей Павлович, мои помощники, они вас и будут оберегать при форс-мажорных обстоятельствах. Ребята проверенные, тренированные, в случае чего не подведут. Сдаю с рук на руки, у меня ещё куча дел.

С этими словами комитетчик исчез за дверью горкома. Не прошло и часа, как со стороны реки послышались нарастающие звуки: шум людской толпы, песни, молодой смех. В это время к горкому подъехало несколько легковых машин, из здания вышли люди, которых я тоже без труда узнал. Это были секретари ЦК КПСС и областное руководство, а уж Анастаса Ивановича Микояна знали все. Они уехали, прихватив с собой Павлова. Появившийся следом комитетчик сказал нам:

– Вы, ребята, быстро топайте к Кадетскому корпусу, наши гости туда передислоцируются. Но задание никто не отменял: охраняйте Павлова.

Площадь перед горкомом постепенно заполнялась народом. Колыхались на ветру красные знамёна, люди держали в руках портреты Ленина, членов Политбюро: ну ни дать ни взять – праздник! Вот только тексты некоторых лозунгов резко контрастировали с кумачом флагов: «Мясо, масло, повышение зарплаты!», «Нам нужны квартиры!» и даже совсем антисоветское «Хрущёва – на мыло!». На проспекте Платова мы увидели стоящий посреди улицы танк, на его броне - несколько молодых людей. Они что-то горячо говорили окружившим машину людям. Здание горисполкома уже было оцеплено солдатами-срочниками, причём я обратил внимание, что они почти все – «лица кавказской национальности», как тогда выражались.

В огромной толпе демонстрантов настроение было почти праздничное, спонтанно возникали песни. Но очень скоро стали раздаваться совсем не мирные выкрики: «Пусть выйдет председатель горисполкома и отчитается за обстановку!», «Замула, выходи на разговор!» (Замула – предгорисполкома Новочеркасска), «Где наши зарплаты, кто будет кормить наших детей?» и т.п. Вот появился на балконе Замула, попытался начать свою речь, но она получилась неумной, а после просьбы разойтись по домам в него полетели камни и разные предметы. 

Тут я и услышал первые выстрелы. Они прозвучали совсем нестрашно в гудящей толпе. Я и подумать тогда не мог, что в мирных людей будут стрелять на поражение… Как из воздуха материализовался комитетчик, быстро сказал:

– За мной!

Мы обогнули здание, с тыльной стороны которого нас ждала бортовая полуторка. В кабине сидел Павлов. Мы доехали до капитального здания ККУКСов (кавалерийских курсов усовершенствования командного состава), находившегося на территории военного городка. Здесь элита ЦК КПСС была в безопасности. Мне даже пришлось поучаствовать в разговоре с главными лицами СССР (правда, в основном в роли слушателя). Около двух часов пополудни полуторка отвезла нас, студентов, в центр города. Новочеркасск было не узнать. По безлюдным улицам ходили небольшие подразделения солдат, изредка с неприятным лязганьем по асфальту проезжали танки, над площадью кружил вертолёт. Но самое ужасное предстало перед моими глазами около памятника Ленину и на дорожках сквера. Там я увидел лужи крови и ещё не убранные трупы мирных жителей. За ними время от времени подъезжала разнокалиберная техника – от автобусов и легковушек до карет скорой помощи. Причём, как я сейчас осознаю, убитых было больше, чем обозначено в официальной статистике. Кому было тогда считать, в той кровавой неразберихе?

На следующий день институтское начальство нам сказало, что в городе на неделю введён комендантский час. 

Такое вот кино

В прошлом году на Венецианском кинофестивале был показан фильм Андрея Кончаловского «Дорогие товарищи». И даже получил заветного «Льва». Мне было интересно, как Владимир Сергеевич оценит эту работу знаменитого режиссёра. Вот что он мне ответил:

– Посмотрел я этот фильм. Когда-то, конечно же, был знаком с творчеством этого кинорежиссёра, помню его «Сибириаду»… Узнав, что он снял кино о новочеркасских событиях, попросил сына показать мне его на компьютере. Кстати, это не первая экранизация событий: где-то лет семь назад был снят сериал режиссёра Сергея Жигунова «Однажды в Ростове», там было много вполне правдивых эпизодов. Тем более мне стало интересно, как увидел события Кончаловский. Сразу скажу, был разочарован. Сюжет мне показался примитивным, как будто кино предназначалось для заграничных зрителей, не имеющих представления о советском быте. Вот узнал, что на Венецианском кинофестивале фильм «Дорогие товарищи» получил спецприз. Я мало слежу за этими кинофорумами, но уяснил для себя, что призы на них получают фильмы, порочащие нашу страну. И этот – не исключение. Никакого анализа в нём искать не стоит. Толпы мятущихся рабочих, снятые как декорации, ужасные палачи-гэбэшники… Главную роль сыграла супруга Кончаловского, не буду обсуждать степень её таланта. Единственное, что пришлось по душе, это слова героини, которые она произнесла где-то ближе к финалу: «Сталина вернуть бы. Без него никак. Не справимся». 

Мне кажется, что в нынешнем кинопроизводстве не хватает цензуры. Особенно когда снимают фильмы и сериалы о советском прошлом (впрочем, это касается всех исторических эпох). Цензуры не в драконовском понимании, просто, прежде чем попасть на большой экран, фильмы должны быть просмотрены специалистами, сделаны соответствующие оценки и замечания. И произведена работа над ошибками. 

Александр Ларин.

Места: Калуга
Поделиться с друзьями:
Чтобы оставить комментарий необходимо на сайт или зарегистрироваться.

Новости по теме



Новости ВРФ