Евреи и прочие

Зарисовки из пресс-тура по Земле обетованной.

Наш путь лежал из Иерусалима на север. И, если бы Алекс Кагальски, советник по связям с прессой посольства Израиля в России, не поддался на уговоры женской части группы, жаждавшей хоть одним глазком взглянуть на Мертвое море, мы бы ехали туда другой дорогой. Наш гид и ангел-хранитель, понятное дело, не устоял под напором настойчивости и обаяния дам, и маршрут был изменен: к цели теперь пришлось двигаться по Западному берегу Иордана.

Дорога бежит вдоль проволочных заграждений по склону, спускающемуся в долину реки. На противоположном ее берегу, где горная цепь, – Иордания. Алекс показывает рукой в окно: «Смотрите, вон там крестился Христос».

Мы же едем по земле библейских Иудеи и Самарии! Здесь и ветхозаветный Иерихон, стены которого разрушил своими трубами Иисус Навин (помню, бабушка говорила о человеке с громким голосом: «Труба иерихонская!»). Здесь и новозаветный Вифлеем, место рождения Спасителя. И вот река, в которой Иоанн Предтеча крестил водою того, кто пришел в мир крестить нас Духом Святым…

Понятия «Западный берег реки Иордан», «Сектор Газа» (газ там, что ли, добывают?), «Восточный Иерусалим» врезались в память с детства. Ни одна «Международная панорама» не обходилась без сюжета о борьбе палестинского народа за независимость.

Необходимое пояснение

Согласно плану ООН 1947 года, находившаяся под контролем Великобритании Палестина должна была быть разделена на два государства – еврейское и палестинское. План провалился. В результате первой арабо-израильской войны часть территории предполагаемого Палестинского государства – Западный берег – вместе с Восточным Иерусалимом была оккупирована Иорданией. Другая часть - сектор прибрежной полосы Средиземного моря с городом Газа – попала в руки египтян. Остальное оккупировал Израиль.

В ходе «Шестидневной войны» 1967 года израильтяне отняли у египтян Синайский полуостров и Сектор Газа, у иорданцев – Западный берег и Восточный Иерусалим, у сирийцев – Голанские высоты.

В 1964 году была создана Организация освобождения Палестины (ООП), начавшая против Израиля освободительную (или террористическую – смотря с чьей точки зрения) войну. Ситуация особенно обострилась в 1987 году, когда вспыхнула так называемая первая интифада, которую еще называют «войной камней», - палестинцы закидывали камнями израильских военных и полицейских. Результатом этого восстания стало провозглашение лидером ООП Ясиром Арафатом независимого Палестинского государства.

В 1993 году мировому сообществу удалось усадить Арафата и израильского премьера Ицхака Рабина за стол переговоров. Были подписаны соглашения (так называемые Осло-1 и 2), по которым ООП признавала право Израиля на существование и отказывалась от насилия, а Израиль соглашался на создание Палестинской национальной администрации на Западном берегу реки Иордан и в Секторе Газа. За эти соглашения Ицхак Рабин, кстати, поплатился жизнью – в 1995 году он был застрелен в Тель-Авиве еврейским религиозным радикалом.

С тех пор идет процесс создания независимого Палестинского государства. Идет ли? Если да, то с большим скрипом. И с большой кровью.

Де-юре независимость Палестины признали 135 из почти 200 государств - членов ООН. А вот де-факто все гораздо сложнее. Израиль по-прежнему удерживает за собой Восточный Иерусалим и часть территории Западного берега, полностью контролирует палестинские границы (кроме границы Сектора Газа с Египтом). Да и в стане самих палестинцев нет единства: Западный берег из Рамаллы контролирует Палестинская национальная администрация во главе с Махмудом Аббасом, а оставленный израильтянами в 2005 году Сектор Газа прибрала к рукам исламистская группировка ХАМАС.

Теперь, день спустя, мы движемся на юг, туда, где сходятся границы Израиля, Египта и Палестинской автономии. Некоторое время дорога бежит вдоль линии разделительных укреплений (израильтяне называют ее «забор»), возведенной на границе сектора. В небе над «забором» зависли аэростаты с аппаратурой видеонаблюдения. И вдалеке в колышущемся мареве угадываются очертания кварталов Газы. Наверное, вот так же, миражом в пустыне, тысячи лет назад представал город взору погонщиков верблюдов торговых караванов, спешащих в его порт… Только вот «забор» мешает мне погрузиться в сладкие грезы о далеком прошлом человечества.

Почти двухмиллионное население Сектора Газа, по сути, находится в блокаде. КПП Керем Шалом, куда мы держим путь, - единственная дверь между сектором и внешним миром. Пять остальных на границе с Израилем закрыты из-за терактов. Единственный пункт перехода на египетско-палестинской границе тоже перестал действовать.

В 2007 году группировка ХАМАС устроила в секторе переворот. С момента прихода к власти радикальных исламистов Газа продолжает оставаться самой горячей точкой для израильтян. Периодически оттуда совершают свои вылазки террористы-смертники, летят самодельные и заводского производства ракеты, под землей прокладываются многочисленные тоннели, через которые боевики попадают в Израиль и получают контрабандой оружие от египетских единомышленников. За это время ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля) был вынужден провести в секторе три контртеррористические операции, последнюю – два года назад. Однако кардинально положение не меняется.

И Израиль, вынуждаемый балансировать на грани между гуманитарными соображениями и силовым обеспечением безопасности своих граждан, в последнее время склоняется в сторону гуманизма.

- Наш интерес в том, чтобы палестинцам жилось лучше, ведь они навсегда останутся нашими соседями.  Если в результате гуманитарной катастрофы к власти придут еще более радикальные, чем ХАМАС, силы, что нам останется делать? – говорил нам на брифинге представитель  израильского МИДа.

Положение в секторе, по словам израильтян, действительно близко к катастрофе: полное отсутствие энергогенерации и источников питьевой воды, повальная безработица, столкновения ХАМАСа с другими группировками. Поэтому помощь в восстановлении гражданской инфраструктуры Газы сегодня как никогда актуальна.

На КПП Керем Шалом оживленно. Туда-сюда снуют люди в синих робах и оранжевых жилетах с рациями и диковинным для нас израильским автоматическим оружием.  В «загоны», огороженные высоченным бетонным забором, то и дело въезжают фуры. Схема такая: грузовик с территории Израиля заезжает в бокс, израильские сотрудники КПП разгружают, досматривают товар и покидают «загон». Потом туда заходят сотрудники-палестинцы, которые перегружают его в фуру, подъехавшую со стороны сектора.

Камеры, в том числе и с аэростата, транслируют все, что делается на КПП и в его окрестностях с палестинской стороны, на экран в кабинете-бытовке директора пункта Ами Шакеда. Ами указывает на ржавые куски металла, сваленные в углу: это прилетело с египетской стороны - армия президента Ас-Сиси ведет на Синае войну с исламистами. Из карандашного стакана на столе высыпает осколки поменьше: это «подарки» уже из сектора. Получасом позже, совершая экскурсию по КПП, мы натыкаемся на воронку от мины в асфальте и продырявленный осколками забор.

В день через Керем Шалом проходят 850 грузовиков. В сектор везут буквально все: воду, горючее в канистрах, стройматериалы. Встретилась даже фура с чипсами «Лэйс». Часть груза оплачена палестинской стороной, часть – гуманитарная помощь, пожертвования различных организаций и частных лиц. Сотрудники КПП проверяют груз на предмет безопасности – не везет ли кто-нибудь в Газу, например, под видом детского питания взрывчатку.

Сложнее с продукцией двойного назначения. Такой, например, как цемент. ХАМАС конфискует его у мирных палестинцев и использует для возведения тоннелей, бункеров, огневых точек. Одно время Израиль полностью перекрыл поставки цемента в сектор. Только после переговоров с ХАМАСом при посредничестве палестинской администрации поставки были возобновлены на условиях отчета по использованию в мирных целях каждого его мешка.

Из Газы палестинцы везут на продажу текстиль, цветы, клубнику, столярные изделия. Но, пожалуй, главная статья экспорта сектора – металлолом. Израильтяне едко шутят: мол, вывозят то железо, что не пригодно для производства самодельных ракет «кассам». Поступающие с палестинской территории товары проходят особенно тщательный контроль. Брикеты металлолома обнюхивают натасканные на взрывчатку собаки.

Ами Шакед рассказал нам, что его начальство велело подготовиться к увеличению грузопотока в сектор в два раза. Прежде всего речь идет о сырье и стройматериалах. Развитие перерабатывающего и строительного секторов поможет бороться с безработицей. А еще израильские власти планируют подключить Газу к природному газу (простите за тавтологию) и построить здесь в складчину с международным сообществом станцию опреснения морской воды.

Вернувшись в Тель-Авив с границ Сектора Газа, мы спросили о перспективах развития там ситуации у израильских военных. Ответ их был малоутешительным. Ни политической, ни военной стабилизации в ближайшее время не предвидится. Альтернативы ХАМАСу, к сожалению, сегодня нет. А если кто-то ее и сменит, то кто-нибудь еще более радикальный. И уж никак не палестинская администрация Махмуда Аббаса.

Значит, нужно, сжав зубы, учиться уживаться с «безальтернативным» ХАМАСом…

Мы вновь на границе Сектора Газа, только теперь на северной. Мошав Нетив ха-Асара расположен прямо у «забора». Мошав – это сельское поселение. В отличие от кибуца – коммуны с общим имуществом и уравнением как в труде, так и в распределении его результатов, он представляет собой что-то вроде сельхозкооператива, в котором сохраняется индивидуальное землепользование и потребление. Два года назад Нетив ха-Асара был главной мишенью для ракетных обстрелов с территории сектора. Бомбоубежища здесь чуть ли не на каждом шагу. На окраине, примыкающей к разделительной линии, – бетонное ограждение метров 10 высотой – защита от снайперов.

О жизни мошава и о себе рассказывает старейшина общины Рони Кейдар. Она со своим мужем, египетским евреем, приехала в Израиль из Англии в далеком 1951 году. После «Шестидневной войны» семья обосновалась на севере оккупированного египетского Синая на границе с сектором. Рони вспоминает, что тогда между евреями и палестинцами были хорошие отношения. В 1979 году, после подписания мирного договора с Египтом (который в Советском Союзе именовали «Кемп-Девидской сделкой»), еврейские поселенцы узнали, что должны покинуть обжитое место – Синай возвращался Египту. Они протестовали, выходили на демонстрации, а когда уезжали, надеялись на скорое возвращение.

В 1982 году они начали строить новую жизнь в мошаве Нетив ха-Асара. Сначала все было прекрасно: население увеличивалось, производство росло, в садах, на полях и фермах рука об руку с евреями трудились приходившие из сектора палестинцы. В середине 90-х ситуация резко ухудшилась: начались теракты, граница становилась все более закрытой. В последние 16 лет, говорит Рони, всегда что-то происходит. Люди живут в перманентном ожидании трагедии. Дети постарше учат малышей, как вести себя при обстреле. Ракеты, летящие из-за «забора», конечно примитивны, но если хоть одна попадет – мало не покажется. Израильская система противоракетной обороны «Железный купол», эффективно справляющаяся с ракетами большей дальности, бессильна против выпушенных практически в упор «кассамов». Но Рони и ее односельчане никуда уезжать не собираются: «Это наш дом, наша земля». Из пятерых ее детей трое с семьями обитают в неспокойном мошаве.

- Я некоторое время жила с мужем в Египте, он работал в нашем посольстве. Там я узнала другую, арабскую, точку зрения на ближневосточный конфликт. Я поняла, что у арабов, палестинцев – своя правда. Мы с мужем убедились, что только диалог может исправить положение. Насилие – неверный ответ на насилие, мы только заводим ситуацию в тупик.

Рони рассказала, что дружит со многими палестинцами, правда, заочно, по телефону или Скайпу. Ведь в Израиль из сектора легально может попасть только тот, кто нуждается в медицинской помощи (таковых, как сказали нам военные, ежедневно насчитывается 1200 человек). Рони с соседями встречают больных на границе, помогают устроиться в клинику, снабжают продуктами и деньгами.

Одна из стен бетонного ограждения, защищающего Нетив ха-Асара, стараниями Рони и других активистов мошава стала не только произведением современного искусства, но и пламенным призывом к прекращению конфликта. Серый железобетон расцвел мозаикой, сложенной из разноцветных керамических пластинок, на которых на разных языках написано слово «мир»…

Продолжение. Начало в № 204-208 от 5 августа.

Юрий Расторгуев.

Фото автора.

Поделиться с друзьями: